Измена и возмездие: счастье после потери.

Глава 2. Первый ход

Тишина в нашей спальне была такой густой, что ею можно было подавиться. Артём спал. Спокойно, глубоко, с легкой улыбкой на губах. Победитель, довольный своим днём. Он даже руку протянул через всю кровать, как бы ища меня во сне. Жест, от которого у меня ещё неделю назад ёкало сердце, а сейчас вызывал лишь тошноту.

Я лежала пластом, уставившись в потолок. В голове крутилась одна-единственная мысль, навязчивая и безумная: «А не задушить ли его этой же рукой?»

Представляла, как его пальцы, эти длинные, ухоженные пальцы, что так уверенно держали бокал вина на вечеринке и, вероятно, ласкали сегодня кожу Алисы, бессильно обвисают. Я даже мысленно прикинула, хватит ли мне сил.

Нет. Слишком просто. Слишком банально. И потом — тюрьма. Тюремная одежда мне не пойдет.

Я аккуратно, миллиметр за миллиметром, приподнялась, освобождаясь от его руки. Она упала на простыню, безжизненная и жалкая. Я не взглянула на него больше ни разу.

На цыпочках вышла в гостиную. Огромная, пустая комната в минималистичном стиле, залитая лунным светом через панорамные окна. «Наша крепость». Пхах. Моя золотая клетка. Где я была самой дорогой и самой глупой птичкой.

Дрожащими руками налила в кухне воды. Выпила залпом. Горло пересохло, будто я всю ночь кричала. А я не издала ни звука.

Флешка. Где эта чёртова флешка?

Я засунула её в самую дальнюю секцию своей косметички, под гору старых, ни разу не использованных блесков для губ. Место, куда Артём не заглянул бы, даже если бы его там искали агенты ФБР. Я достала её. Крошечный кусочек пластика, который сейчас весил больше, чем все мои сумки от Луи Виттон и Биркин, вместе взятые.

Включила свой ноутбук. Он загудел, разрывая тишину. Я вздрогнула, прикрыла крышку, затаила дыхание. В спальне все еще стояла тишина. Выдохнула с облегчением.

Открыла. Рабочий стол — я с котёнком, мы в отпуске на Бали. Улыбаемся. Кажется, это было в прошлой жизни.

Воткнула флешку. Она зажужжала, как злой шмель.

И понеслась.

Папки. Множество папок. «Отчёты Q2», «Сделки», «Перспективные». Всё скучно, всё предсказуемо. Я листала, сердце стучало где-то в висках. А где же скелеты? Где же те самые «важные документы», ради которых он просил спрятать это «как зеницу ока»?

И тут я её увидела. Папку с невзрачным названием «Старые проекты». Внутри — файл «Сокол.docx».

Тот самый «Сокол». Птичка, которую, по мнению моего мужа, я не смогла отличить от бизнес-актива.

Я открыла его. И меня будто током ударило.

Это был не просто бизнес-план. Это была схема враждебного поглощения небольшой, но перспективной IT-компании. Со всеми откатами, схемами ухода от налогов, подставными фирмами-однодневками. Всё. От и до. Грязно. Очень грязно. И очень, очень опасно для того, кто это провернул.

А провернул это Артём. Вместе с Алисой. Их подписи красовались на сканах фиктивных договоров.

Вот оно. Оружие массового поражения. Прямо в моих руках.

И тут я поняла. Он не просто дал мне в руки ключ от своей гибели по глупости. Он был уверен, что я, его «фарфоровая куколка», даже не удосужусь заглянуть внутрь. Или посмотрю, не пойму и выброшу. Его самоуверенность была его ахиллесовой пятой. По иронии судьбы, пятой размером с Эверест.

Во рту пересохло снова. Но на этот раз не от страха. От дикого, животного азарта. Руки дрожали, но уже от нетерпения.

Нужно было звонить Лике. Сейчас, сию секунду. Лика — мой спасательный круг, голос разума и единственный человек, который знал меня не «Вероникой Дорониной», а просто Верой. Верой, которая когда-то сама могла разорвать любого на капусту в бизнес-спорах.

Я посмотрела на время на телефоне. Четыре утра. Нормальные люди в это время спят. Но Лика… Лика была совой. И, как я подозревала, вампиршой.

Набрала. Гудок. Второй. Я уже собралась сбрасывать, представив, как она всё-таки спит, обняв подушку.

— Если ты звонишь, чтобы рассказать, какой у тебя новый лак для ногтей, Вера, я тебя придушу этим телефоном, — её хриплый, прокуренный голос прозвучал для меня слаще симфонии Моцарта, что уж греха таить, слаще песни про обетованные небеса Валерочки.

У меня перехватило дыхание. Все слова, которые я готовила, куда-то испарились.

— Лик… — прохрипела я. — Он… она… они…

— Вера? — её голос мгновенно сменился с сонного на собранный, адвокатский. — Ты плачешь? Что случилось? С тобой всё в порядке? Где ты?

— Я… не плачу, — я сглотнула ком в горле. — Я… Лик, он изменил мне. С Алиской своей.

С другой стороны повисло молчание. Потом я услышала, как щёлкает зажигалка, и она затягивается.

— Ну наконец-то, — выдохнула Лика сквозь дым. — А то я уже думала, ты до пенсии будешь делать вид, что не замечаешь, как он на неё смотрит, словно на кусок сочного стейка после годовой диеты.

— Ты… ты знала?

— Все знали, дурында. Кроме тебя. Ну, или ты очень убедительно делала вид. Так. А теперь глубоко вдохни и расскажи всё по порядку. Что случилось именно сегодня?

И я рассказала. Сбивчиво, путано, с паузами, чтобы не разрыдаться. Про помаду. Про кабинет. Про переписку. Про «фарфоровую куколку». И про «Сокола». Особенно про «Сокола».

Когда я закончила, снова наступила тишина. Но на этот раз была слышна работа её мозга. Я почти физически ощущала, как шестерёнки крутятся.

— Слушай сюда, Вера, и запоминай, — её голос стал жёстким как сталь. — Первое: ты не делаешь ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО. Никаких истерик, никаких сцен, никаких «ах ты тварь такая». Ты поняла? Ведешь себя как обычно.

— Но как?! — вырвалось у меня. — Я не могу на него смотреть!

— Можешь. Ты самая крутая актриса этого поколения, уж я то в курсе. Так что актёрствуешь. Улыбочка, взгляд киски, всё дела. Второе: ты скидываешь мне всё, что нашла на флешке. Всё. Прямо сейчас. Я смотрю. Третье… — она снова затянулась. — Третье, моя дорогая. Ты точно готова к этому? Потому что назад дороги не будет. Это война.