Измена. Игра на вылет

Глава 5.

Он не успевает ответить — дверь распахивается. Моё сердце начинает трепетать в волнении предстоящего разговора. Но не из-за того, какие слова я боюсь услышать от собственного супруга, а оттого, что может, и скажет мне Воронов. Он сам сказал: «скоро всё узнаете». Вот я и намереваюсь прямо здесь и сейчас узнать это «всё». По крайней мере, очень на это надеюсь!

Я настроена критически, и пока мне не ответят на вопрос о долях, я не уйду.

Эти два предателя входят, держась за руки. Позади, следом семенит мать девушки, её лицо искажено тревогой. Я понимаю её как мать, но не понимаю её как женщина. У нас же тоже растёт дочь, и я даже не представляю, чтобы я сделала на её месте, окажись в аналогичной ситуации.

А Артур? Интересно, как бы он отреагировал, если бы его дочь встречалась с женатым мужчиной? Впрочем, я сейчас не о том совсем.

— Саша, прошу... Будь помягче с дочкой! — подходит к столу, говорит приглушённо, но я слышу. — Не обижай её ради... этой... — бросает в мою сторону высокомерный взгляд.

— Я разберусь.

— Да, да, я о том же. Пока есть все шансы… Ну, ты понимаешь, да, о чём я? — смотрит на него вопросительно. Они несколько секунд ведут свой немой диалог, а я за ними наблюдаю. Это замечает Воронов.

— Ты сегодня закроешь свой рот, а? — цедит жене сквозь замкнутые зубы.

— Главное, не кричи на дочь и держи себя в руках!

Что же, теперь понятно, откуда у Ларисы такое поведение. Похоже, для неё никогда не существовало никаких запретов. Чего бы они ни касались. И даже если она, как сказал Воронов «натворит дел», мать Ларисы закроет глаза на всё, лишь бы дочка была счастлива.

— Папа, — обращается к нему Лариса, — хорошо даже, что эта... — она кивает многозначительно в мою сторону, — узнала о нас с Артуром. По большому счёту, всё, что ни делается, всё к лучшему. Ты же мне всегда так говоришь, правда?

Совершенно точно её мать ей всё рассказала, и она готова к этому разговору.

Её голос перед отцом звучит по-детски, почти наивно, но, я уверена, что это только выбранная перед отцом роль. Когда она увидела меня, стоящую в проёме двери, и сказала громко о том, что я пришла, интонации голоса были совсем другие. И взгляд, не такой, как сейчас, где она хочет его разжалобить. Там был взгляд уверенной в себе особы и не имеющей никакого стеснения девки.

— Когда вы успели провернуть это за моей спиной? Почему я ничего не знал о ваших отношениях?

— А я что, отчитываться должна? Мне уже далеко за восемнадцать, если ты не помнишь!

— Не дерзи мне! Тебе давно за восемнадцать, а кажется, что мозгов как на шестнадцать, где мозг отключён и плевать на последствия! А на счёт отчитываться, если что, ты пока на моей шее прочно обосновалась, если ты не помнишь! Отвечай на мой вопрос: давно ты с ним? — игнорирует её слова Воронов.

— Нет, не так уж. Всего несколько месяцев. Но нам очень хорошо вместе, и я люблю его! — начинает хлюпать носом.

— Лара, хватит соплей. Это с матерью проходит, а со мной нет, и ты это знаешь, — тяжело вздыхает Воронов. — Тебе же работать у Марты Викторовны под её руководством. Как это будет — теперь даже представить страшно.

— И что? — словно не понимает его. — Это не взаимосвязано.

— Ок, ладно… Но ты практически ровесница их дочери, — кивает в мою сторону, а затем в сторону моего мужа. Начинает сначала ровно, но вижу, сдержаться не может.

— И что? — снова повторяет, не принимая аргументы отца.

— Ты идиотка?! — всё-таки не выдерживает её «и что?», басит теперь и неожиданно бьёт с силой кулаком по столу. Со стола слетают все предметы, расставленные на нём, оставляя абсолютно чистую поверхность.

Замечаю, как резко вздрагивает дочь Воронова в растерянности от такого поведения отца в данный момент. Видимо, она неожиданно поняла, что поддержки в его лице не найдёт. Но мне, бесспорно, это только на руку!

Она теперь стоит, потупив глаза, не рискуя что-то сказать отцу в ответ. Её мать приобнимает дочь в знак утешения, целует в щеку, что-то шепчет, а потом зло смотрит то на своего мужа, то на меня.

— Ну а ты, партнёр... — Александр Николаевич обращается к Артуру и словно выплёвывает это слово, — как тебе с моей дочуркой спится? Ты, мразь, ничего не попутал, а? Мы, кажется, только о деньгах и клинике говорили. Когда ты успел её в постель затащить и что пообещал, чтобы она рискнула потерять своё нормальное будущее ради тебя? — голос жесть, металл, кремень.

Да, я не ошиблась в нём, когда думала, что добродушность его — это лишь иллюзия, на самом деле там всё иначе.

— Александр… Саш… — начинает уверенно мой муж в разговоре.

— Какой я тебе Саш!? Я больше не намерен с тобой вести никакого панибратства. Вон к чему оно привело! Отныне и навсегда, при любых обстоятельствах и ситуациях я для тебя Александр Николаевич!

— Александр Николаевич... — поправляется сразу Артур, но голос его на удивление ровный и спокойный. Такое ощущение, что он был готов к этому разговору, в отличие от меня. — Я люблю вашу дочь, — и даже сразу на «вы» — и готов развестись со своей женой ради неё.

Он говорит это прямо при мне, так в лоб, без сомнений, колебаний, уверенно!

— В смысле, развестись?! — я даже не успеваю ничего сказать. Эту фразу говорит за меня Воронов. — То есть ты, не стесняясь, даже не обсудив это со своей женой, при условии того, где мы только что открыли клинику, назначили её главным врачом, готов с ней развестись? Я всё верно понял?! — Замечаю, как желваки на его скулах начинают двигаться. — То есть так всё просто?! Херня — вопрос, как говорится? — раскидывает широко руки.

Он явно сдерживает себя, но я чувствую, что вот-вот произойдёт взрыв. И когда он произойдёт, всем будет тяжело от последствий.

— Папа, — пытается вмешаться Лариса снова, и её голос уже звучит нервно, почти умоляюще. Девушка, кажется, поняла, что папа недоволен и это не просто проступок, за которой не погладят по голове. Но Александр Николаевич не обращает на неё внимания. Его взгляд по-прежнему прикован к моему мужу.