Измена. Игра на вылет

Глава 18.

Не успеваю ответить, чувствую, как телефон вибрирует в сумке.

Воронов... Его имя всплывает на экране. Лёгок на помине.

— Алло, здравствуйте, Александр Николаевич, — громко так, для Ларисы с Артуром говорю. — Рада вас слышать.

На той стороне повисает молчание. Видимо, растерялся от моего добродушного приветствия. Ну, его тоже понять можно. Вчера мы были готовы глотку друг другу перегрызть, а сейчас я сама любезность.

Пока он молчит, я судорожно соображаю, как повернуть ситуацию, которая так неожиданно у меня сложилась с собственной выгодой. Мне совершенно точно нужно этим воспользоваться, и делать это как можно быстрее.

Теперь я всё больше понимаю, что у этой девки отношения с отцом очень тяжёлые, и надо цепляться за эту возможность. Самым лучшим вариантом будет, чтобы её забрали, завели дело, и Воронов понервничал.

Они всей дружной компанией играли на моих нервах, тогда почему и мне не сыграть?! По-моему, отличная идея.

Лариса и Артур оба смотрят на меня выжидающе, совершенно точно хотят услышать наш разговор.

— Марта Викторовна, — начинает он по-деловому, как будто между нами ничего не произошло. — Здравствуйте. Очень рад вас слышать. Настроение… кажется, за ночь изменилось?

— Да, оно отличное.

— Тогда, может, встретимся? — он тоже, кажется, доволен.

— С удовольствием. Нам с вами есть что обсудить. Я буду на работе через пару часов. У меня к вам тоже разговор, и, возможно, даже об одном и том же. Всё, не прощаюсь, скоро приеду в клинику.

Сбрасываю звонок и больше не хочу с ним разговаривать. Любезность моя наигранна, и главное — не переиграть.

— Я готов сейчас всё оформить, только не надо уголовки, — говорит Белов, когда я заканчиваю разговор.

Отрицательно кручу головой. И теперь Лара и Артур понимают, что я не уступлю.

— Господин полицейский, я прошу вывести её отсюда.

Не выжидая долго, капитан Рыжов подходит к Ларе, достаёт наручники и ждёт, когда она позволит ему надеть их.

— Ваши руки. Не заставляйте меня применять силу, — настаивает.

— Артур, Артур, — подвывает Лара, — спаси меня, я не хочу в обезьянник!

Тот мечется между мной и Ларой, не зная, чем ей помочь.

Через несколько минут младший по званию заканчивает оформлять протоколы и предлагает мне их подписать. Делаю это без промедления, а Артур крутит отрицательно головой.

— Вас, что ли, ещё с ней забрать? — злится полицейский, и Артур сдаётся. — Так, что мы имеем. У нас два эпизода. Первый — административное дело, связанное с установлением личности. Раз у Вороновой нет паспорта с собой, это тоже нужно зафиксировать. Второе дело по сто тридцать девятой — нарушение неприкосновенности жилища.

— Что нужно, чтобы её освободить? — суетится по-прежнему Белов.

— Паспорт, как минимум. Пока его нет, мы можем держать Воронову до сорока восьми часов.

— Но где мне его взять?! Воронов на мои звонки не отвечает. На территорию дома Воронова меня не пустят! — у Артура тоже начинается паника. — Марта! Ты набери ему! — снова пристаёт.

— Прощайся со своей дамой и поехали со мной в клинику, — мне крайне важно, чтобы он сдал анализ.

— Зачем?! — рявкает мне, теперь уже забыл о любезности.

— Там расскажу, — пока не хочу при полицейских. Если он что-то принимает, в том числе и моя репутация может пострадать.

— Если ты думаешь, что тебе это так сойдёт с рук, ты очень сильно ошибаешься, стерва! — бросает мне Воронова младшая, уходя из квартиры. — Я в долгу не останусь!

Лару забирают полицейские и уезжают, а я остаюсь один на один с Беловым.

Я словно все силы пока происходил этот ужас, потеряла. На душе полное разочарование, смешанное с удовлетворением, что я смогла их наказать.

Естественно, скорее всего, Воронов вытащит её в ближайшее время, я даже не сомневаюсь в этом ни на минуту. Но всё равно хоть так, я проучу её. Да и для Белова будет уроком, чтобы он понял: я никогда не позволю издеваться над собой, даже если окажусь в безвыходной ситуации.

— А всего-то стоило тебе нам просто подыграть и позвонить Воронову, — заходит в спальню.

— Сгинь с глаз моих, ты мне противен.

— Что ты намерена делать дальше?

— Тебе мой план расписать? Идти до конца, и сделать так, чтобы ты пожалел, что был на мне женат.

Приезжает скорая, и наши бывшие коллеги снимают побои.

Фельдшер смотрит на меня с удивлением, и он совершенно точно в шоке от происходящего. Но теперь, как и в синяках, я вижу в этом сейчас только плюсы. Больше свидетелей ситуации, больше мне доказательств в копилке.

Приезжаю в клинику, и ноги сами несут меня к кабинету моей подруги Насти. Мы всегда были близки, делились всем — и радостями, и проблемами.

Естественно, добирались мы до клиники отдельно. Белов обещал сдать анализ, и я уверена, что ради Лары он сделает это.

Насчёт машины я буду думать, но прежде мне надо понять, о его вменяемости.

Оформи я машину сейчас бегом, потом, узнав, что он приволочёт справку, что был не в себе, можно легко отменить любую сделку. Никаких резких движений — это совершенно точно, на что я настроена.

Открываю дверь её кабинета и вижу, как Настя сидит за столом, опустив голову, и тихо плачет. Её плечи слегка вздрагивают, а в руке она сжимает салфетку, которую уже успела измять.

— Настя, что случилось? — спрашиваю, быстро закрывая дверь на ключ.

— Ничего, — поспешно вытирает она слёзы и пытается улыбнуться, но улыбка получается кривой, неестественной. — Не обращай внимание.

— Ну как же не обращать?! — подхожу ближе и обнимаю её. — Ты плачешь. Расскажи, что случилось, я постараюсь помочь!

Она молчит несколько секунд, словно собирается с мыслями, а потом вздыхает и начинает говорить:

— Мне утром, около семи часов твой муж звонил и сказал, что ты увольняться собираешься. Но почему, Марта? — её голос звучит почти как крик. — Мы же только-только начинаем работать! Что случилось? Вы поругались, что ли?! Но разве это можно переносить на работу? — заваливает меня вопросами.