Измена, или (не)убивай!

Глава 1

Резко развернувшись, я ухожу на кухню. Сердце словно и не бьётся вовсе, давит только. Так сильно, что кажется, словно мне сломали все рёбра.

Из комнаты до меня долетают обрывки фраз, за которые совсем не хочется цепляться. Виктор чертыхается, его любовница пищит что-то непонятное.

Хочется надавать им всем по морде, да только что изменится?

Ни-че-го!

Забыть о предательстве уже не выйдет.

Оно случилось. А ведь я так рассчитывала, что никогда не столкнусь с этой проклятой болью. Я души не чаяла в муже, любила его до безумия. Да что обманываться? Нельзя разлюбить по щелчку пальцев. Пока я даже не могу осознать произошедшее, вроде бы ум понимает, а сердце предательски не хочет верить. Корчится в муках, но отказывается принимать правду. Болезненная агония затягивает меня в свой омут, сводит с ума, но всё-таки как-то нужно жить дальше. Ведь моя жизнь на этом не закончилась. Мне стоит задуматься о ребёнке, о его безопасности. Вдруг у меня ещё есть шансы родить здорового малыша? Своими переживаниями я только наврежу ему. Нужно переступить через боль, отстранить её от себя, не думать о предательстве, вспоровшем душу своим тупым лезвием.

А если это всего лишь кошмарный сон? Затянувшийся такой…

И вот я проснусь, а у нас с Витей всё прекрасно, и ребёнка мы ждём здорового?

Невольно щиплю себя за руку и айкаю от боли.

Проверила – не сон.

Не бывает настолько реальных снов, и боли в них такой сильной тоже не бывает. Значит, это правда. Болезненная, взрывающая сознание.

- Юля! То, что ты видела и слышала… тебе придётся просто забыть это, - заявляет Виктор, войдя на кухню.

Слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Его любовница сбежала? Как самая настоящая крыса с тонущего корабля? Забавно всё это. А что не пришла объясниться-то? Кишка для такого тонка? Побоялась, что причёску ей поправлю? Хах! Я не стану никому вредить. Бороться за носителя поганеньких трусов? Ну, нет! Спасибо!

- Правда? Что за чушь ты несёшь, Вить? Такое не получится забыть…

Как-то на автомате поворачиваю и иду в комнату, где ещё недавно постель горела от обнажённых тел, извивающихся на ней. Противно, но мне нужно собрать вещи.

Достаю чемодан, который мы планировали убрать в кладовую на лестничной площадке, но так руки и не дошли.

Горько усмехаюсь собственным мыслям – может, я заранее предчувствовала нечто подобное?

Медленно скидываю свои вещи, беру только самое необходимое, чтобы было во что переодеться первое время.

- Что ты творишь? – спрашивает Виктор, схватив меня за локоть и резко развернув на себя.

Сейчас даже сил устроить истерику нет.

Я пуста.

Не могу подобрать слова, да и не нужны они теперь уже.

Просто смотрю на мужа, хлопая глазами.

Его губы совсем недавно целовали другую. Так же отчаянно, как когда-то меня. А дальше… Нет. Я совсем не хочу представлять всё это и снова пропускать через себя.

- Что ты творишь? – повторяет Виктор свой вопрос злым тоном.

- Вещи собираю, очевидно же. Я не останусь с тобой… Не после случившегося.

- Какого дьявола ты приехала вообще? Ты должна была остаться в больнице! – рычит муж, больно сжимая мой локоть, а я смотрю на него затуманенным взглядом и не могу найтись со словами.

- Я жду твоего ребёнка, Вить, - шепчу я. – Мучаюсь от терзаемых мыслей, а ты в это время ублажаешь любовницу?..

Хочется сказать, что я примчалась к нему за помощью, надеясь найти успокоение в его объятиях, но не могу…

Язык не поворачивается.

Зачем говорить, если теперь уже эта информация неактуальна? Поезд ушёл… Витенька на него опоздал. Больше я не нуждаюсь в его объятиях. Окунаться в помойку не хочу. А сколько баб он перелапал этими руками – только Богу известно.

- Ты ждёшь больного ребёнка, Юля! И мы оба приняли решение избавиться от него! – бросает муж обвиняющим тоном.

- Ты принял его, Вить! У меня не было времени даже подумать об этом, - отрицательно мотаю головой я.

А ведь и правда!

Только теперь осознаю, что сама даже подумать не успела. Всё произошло слишком быстро: врач озвучил диагноз, начал убеждать нас, что важно как можно быстрее избавиться от малыша, а потом… Даже не помню, как оказалась в этой проклятой палате. Всё как в тумане.

– Вернёшься в больницу и закончишь начатое. Мне не нужен такой… - Виктор теряется, словно пытается подобрать верное определение нашему ещё не родившемуся малышу.

- Какой, Вить? Раз уж начал, договаривай… Какой тебе не нужен?

- …урод, - завершает мужчина.

Рука зудит влепить ему пощёчину, но я не делаю этого. Слишком много чести будет. Не хочу даже прикасаться к испачканному в грязи измены… А он ко мне прикасается.

Вырываю руку, потираю локоть и отшатываюсь назад.

- Единственный урод – это ты, Витя. Если у тебя язык поворачивается говорить такие ужасные слова в адрес невинного младенца, который ещё даже не родился.