Измена или Ошибка прошлого

Глава 2

— Мне нужно всё проверить.

Не могу поверить своим ушам.

— То есть вероятность есть… То есть… Ты мне изменял? Когда мы были в браке?

Он закатывает глаза и злобно сжимает челюсть так, что я слышу ее скрип.

— Вить, как ты мог…

— Как я мог что? Изменить тебе пятнадцать лет назад? Может еще разведешься со мной из-за этого? Давай, сбегай, когда я в такой заднице. Я не удивлен.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— То есть ты нагулял ребенка на стороне, а виновата я?

В порыве гнева занесла руку для пощечины, но тот успел перехватить ее. Прижал меня к стене – я не могла двигаться под его напором, меня просто припечатали.

— Ни одна женщина не поднимет на меня руку. Даже ты, Нина.

Он держал мои запястья так, что я знала – там будут синяки. Мама говорила, что мужикам верить нельзя, нельзя! Просто втоптал мое достоинство в грязь.

Сдержала слезы и выдержала его ледяной, грубый взгляд.

— Ни одного щенка от чужой суки в этом доме не будет. Только через мой труп.

Я была удивлена словам, вырвавшимся из моего рта. Понимающая, добрая и милая жена во мне умерла. Не буду я больше терпилой.

Он болезненно сглотнул и посмотрел вверх, шептал что-то под нос. Желваки на его лице ходили ходуном. А потом он просто отпустил меня и ушел – не сказав ни слова.

Как только я услышала, с какой силой захлопнулась дверь в прихожей, спустилась по стене вниз и захлебнулась в рыданиях. За что мне такое в сорок лет? Где я нагрешила?

Меня всю трясло от гнева, на негнущихся ногах я забралась в душ и включила в теплую воду, сев на колени. Мне хотелось закрыть глаза и проснуться, так, что я начала щипать свои руки. Это не может быть правдой!

Виктор не был идеальным мужем, но о его верности ходили легенды среди наших друзей! В юности он был военным, так на каждом застолье последние лет пятнадцать мне рассказывают, как он приложил девушку, попытавшуюся его обнять, с прогиба прямо на лужайку.

Всегда, когда рядом были женщины – он смотрел только на меня. Никакого расфокуса, никаких мимолетных взглядов на чужие декольте. Может, так он делал при мне, из вежливости, не знаю.

Какая же я дура! Сколько раз мне говорили – военные изменяют ВСЕГДА – я не верила. Начала перебирать в голове все его прошлые командировки, поездки без меня – пик их приходился как раз на 2019-2010 года, когда был зачат этот ребенок.

И как раз в то же время я забеременела Арсением.

Он изменил мне в период, когда я была беременной? Когда я мучалась от токсикоза и не отходила от туалета? А может, в период, когда я долго не могла зачать и у нас опускались руки? Может, он врал мне, что идет отдохнуть с друзьями, а сам шел к любовнице?

Любовница. Какое нежное слово, однокоренное с «любовь». И какое же мерзкое, гадкое послевкусие оно имеет сейчас, когда мужчины показывают себя во всей красе.

Хотелось его ударить, бить током и заставить страдать — что бы он мучился, чтобы настрадался и искупил вину.

Самое обидное, что вместо того, чтобы извиняться и каяться, он ведет себя вот так. Как будто это мелочь. Подумаешь – изменил. Как будто время что-то меняет. Какая разница, когда это произошло – хоть вчера, хоть пять, хоть десять лет назад.

От беспорядка в голове хотелось биться о стену и кричать, чтобы заглушить внутренний голос. Тогда он подсказывал мне глупую, ужасную идею. Поехать в этот детский дом и увидеть Есению.

Может, одного взгляда мне хватит, чтобы понять – она не Витина. Это чужой ребенок, который не проникнет в мою семью и не станет сводной сестрой Арсения. На это я надеялась и в это верила.

Вылезла из кабинки, мокрая, и не вытираясь полотенцем подошла к зеркалу. От напряжения и слез лопнули капилляры, а лицо опухло. Красотка.

Истерика снова начала накатывать, так что я со всей злостью прикусила себе губу. Та лопнула. Выступила кровь, зато организм на минуту забыл о боли внутри и перевел внимание на физическую.

Стараясь ни о чем не думать, высушила голову феном и накрасилась – тоналка, тушь и помада, ничего лишнего. Выгляжу как бледная поганка, но думаю об этом в последнюю очередь. И так после туши пришлось вытирать веки ватной палочкой – руки тряслись как ненормальные, оставались размазанные пятна.

Надела удобные брючки и накинула белую кружевную блузку – то, что было выглажено в шкафу. Я же всегда была идеальной домохозяйкой – дома всегда еда, всё блестит от чистоты, вещи стираны и поглажены, то, что на завтра – висит на вешалке, готовое. Муж не помнил, наверное, когда последний раз мыл посуду, чистил картошку или включал стиралку.

Захватила в прихожей с комода ключи от машины, обула неприметные серые кроссовки и пошла к машине.

Достала из кармана визитку этой женщины их опеки. В глазах всё равно стояли слезы, так что все буквы и цифры казались размытыми. Сфокусировавшись, набрала номер на телефоне и решилась, нажала на кнопку вызова.

Спустя пару недолгих гудков трубку подняла запыхавшаяся женщина, которая, судя по звукам, ехала в автобусе. Трудная эта работа, по нерадивым родителям ездить, еще и без машины.