Измена или Ошибка прошлого

Глава 3

Багажник ломился от пакетов, переполненных пеленками, продуктами и игрушками. Я опустошила карту на десять тысяч рублей, которые планировала потратить на женские штучки – маникюр, реснички, окрашивание. Какие уж тут реснички, после таких известий, лепить на опухшие зареванные глаза.

Я ехала на адрес, попутно проверяя навигатор. Детский дом располагался в совсем тихом поселке, повсюду стояли небольшие деревянные домики, ели и дубы. Я будто не в Москве. Люди тут тоже необычные – в нашем с Витей кругу общения были в основном модельной внешности предприниматели, так что от вида местных немного округлялись глаза. Жухлая темная кожа, страдавшая от солнца – об спф здесь, видимо, не слышали, странная одежда с причудливым принтом.

Вспомнила о месте, где выросла. О людях, которые меня растили. Воспоминания сбили нервные мысли и привели меня в чувство.

Подъехав к старому кирпичному зданию, окруженному ветхлым ржавым забором, я еще раз сверилась по картам. Не похоже это угрюмое место на дом, в котором живут и воспитываются дети.

Из-за угла до меня донесся крик – кажется, кричал парень. Потом присоединились крики взрослой женщины – судя по всему, воспитательницы.

— Есеня, а ну прекращай! Хватит уже драться, ты девочка или кто?

— Так пусть он ко мне не пристает!

Не ожидала, что увижу Есению вот так сразу. Точнее, пока я ее только слышала.

На негнущихся ногах я вылезла из машины, дверцу удалось закрыть не с первого раза – так я нервничала. Я смотрела вниз, не поднимая глаз выше. Глупо, да. Одновременно я хотела поскорее увидеть эту девочку, в то же время жутко боялась встретиться с ней лицом к лицу. Ведь если всё подтвердится, она станет для меня памятником - демонстрацией предательства. Не даст никогда об этом забыть.

Та взрослая женщина заметила меня и с любопытством подбежала.

— О, вы автоволонтер? Нам как раз помощь нужна – отвезти Есению в город к стоматологу. У нас до города автобусы сегодня не ходят, а она уже неделю мучается.

Нет, нет и еще раз нет. Только остаться с ней в одном пространстве не хватало.

— Добрый день. Я вам на нужды вещи привезла – все в багажнике. Меня не предупреждали, что нужно будет помощь с перевозкой.

Всё это время, что говорю, чувствую цепкий взгляд поодаль – но не смею туда повернуться. Трусиха.

Воспитательница довольно кивает и подбегает к машине.

— Какая радость! Ну прям как по заказу! Вы приезжайте почаще.

— Да я еще не уехала. Могу познакомиться с подопечными?

— Да, проходите дальше.

Когда я решаюсь наконец поднять взгляд, на том месте, откуда на меня смотрели, уже никого нет. Сбежала, значит.

— У нас некоторые боятся посторонних, вот Данька вообще плакать начинает. Они у нас все полудикие, мы отдел для самых трудных.

Мы вместе идем по аллее – здесь растет огромная яблоня и цветут на клумбах ирисы. Минималистично, но приятно.

— Разве так можно? Детский дом для самых трудных детей отдельно делать.

— Так то оно нельзя, только по факту – делают. К нам переводят тех, кто не может ни с кем найти общий язык, ругается и сбегает. Вот например…

Вижу вдалеке на лавочке нечто невнятного пола – волосы синие, взъерошенные, в огромной толстовке и широких джинсах, закинула ногу на ногу. Губы темные, угольного цвета. Помада, что-ли? Сидит и спокойно курит сигарету, затягивается и выпускает дым.

— Кондратьева! Ну я тебя!

Женщина, до этого спокойно разъясняющая мне, как тут все устроено, грозно орет на девушку. Та равнодушно и нарочито медленно тушит сигарету об лавочку и выкидывает в мусорное ведро.

Мда. Ну и натерпится же Витя с Есенией. Моя уверенность в том, что такого ребенка в моем доме не будет, выросла в разы. Мой Арсений, домашний и спокойный ребенок, просто из окна выпрыгнет, если такое у нас поселится.

— Не обращайте внимания. Это они перед гостями так выкаблучиваются, знают, что мы при чужих ничего им не сделаем.

Я улыбаюсь краешком рта, но получается слишком фальшиво, так что женщина рядом грустно вздыхает.

— Вот поэтому волонтеры к нам приезжают не больше, чем на один раз. Меня, кстати, Галина Петровна зовут.

— Очень приятно, Нина Валерьевна.

Мы пожали друг другу руки и зашли в просторную столовую, в которой витал запах тушеной капусты и моющего – не так уж плохо, как я думала. Везде чистенько, тараканы не бегают, мы на входе предложили бахилы. Сама Галина переобулась в тапки.

— Вы приехали как раз к обеду. Скоро все придут, сможете всех увидеть.

Радость-то какая! Я ни в какую не верила сериалам про трудных подростков, которые расцветают от любви. Может, потому что сама прошла через детский дом и знаю всех воспитанников, живших там со мной. Половина из них употребляют, оставшаяся часть живет в нищете. У меня получилось пробиться – но я жила в таком месте пару лет, потом меня взяла прекрасная женщина, вложившая в меня всю душу и любовь.

В общем, типичная ошибка выжившего. Каждый второй здесь будет неблагополучным взрослым, я это знаю. Вижу по их глазам, осанке и загнанности во взгляде. Они не приживутся.