Измена или Ошибка прошлого

Глава 7

— Эй! Подожди, куда пошел? — кричал я Сене, а в ответ получил средний палец, поднятый над головой в неприличном жесте. И что это за бунт такой?

Раньше все конфликты с сыном решала жена, подталкивая нас обоих к примирению. Но теперь, боюсь, она арбитром не будет, займет не мою сторону. И я её пойму.

Я все же догнал его и просто пошел рядом. Одного его я сейчас точно никуда не отпущу.

— Пойдем тогда вместе к твоей потенциальной сестре.

Сын ничего не сказал, но и спорить не стал. Даже темп свой подстроил под меня, так, чтоб мы шли рядом. А потом всё-таки не смог и выдал колкость.

— Ты изменял маме один раз или больше? Хочу понимать, сколько у меня еще родни наплодилось — спросил он и пнул ногой камешек, отлетевший на дорогу.

— Во-первых, не от каждой измены дети появляются…

— Я в курсе, но ты у нас уж очень удачливый.

— Во-вторых, да, один единственный раз.

— Женщина говорила, что ей пятнадцать, как и мне. Выходит, ты изменял, пока мама была беременна?

— Выходит — я не чувствовал ничего, кроме поглощающей вины. Горечь, которую хочется выплюнуть, выкинуть, скинуть груз – но не выходит. Особенно когда сын в твою сторону даже не поворачивается. — Я был очень счастлив, что ты у нас получился, вот так отпраздновал.

— И кто она? С кем ты изменил маме? Она была хорошей?

И как я скажу, что я ее не знаю толком? Снова врать?

— Я не знаю.

— Не понял.

— Я видел ее в ту ночь в первый и последний раз — хотел бы я соврать, что не помню, как ее звали, но я помнил. Совесть выцарапала мне ее имя на подкорке. Другой вопрос — реальное ли оно было, или она соврала незнакомцу в клубе.

— Последний вопрос.

— Слушаю.

— Ты не подумал о мамином здоровье? Ты же мог принести болячек в дом к беременной. Я мог умереть, мама бы пострадала. Стоило это той ночи?

Я воспитал в сына с рамками и принципами, которым сам не соответствовал. Это жалило меня в самую суть – об этом я тогда даже не задумался.

— Я очень виноват. Конечно, эта ночь – самая главная ошибка во всей моей жизни. Но что я уже могу сделать? Думаешь, я не винил себя всё это время и не вспоминал об этом? Я просто смирился и пошел дальше. С тех пор я даже на декольте чужие не смотрю, меня воротит от себя же.

— Вот и правильно.

К тому времени мы уже подошли к небольшому зданию, окруженному калиткой и плющом. Ржавые покосившиеся ворота были открыты, приглашая нас войти.

Это было глупо, но я волновался, как мальчишка. С другой стороны, хуже всё равно не будет. Либо мои догадки подтвердятся, либо нет.

Мы шагнули на территорию. Вид у дома был неважный – краска подоблупилась, кирпичная кладка осыпалась. А еще по клумбам, перепрыгивая от одного растения к другому, бегал огромный черный кот, ловил землеройку.

Арсений протянул к нему ладонь – и кот нежно потерся, сразу начав мурчать. Разве в детдомах можно держать животных?

— Не трожь, это мой — сначала мы увидели голос, и только потом – ее. Есению Викторовну Кольцову. Она подбежала и оттолкнула Арсения так, что тот чуть не упал на асфальт. В руках у нее была чашка с чаем – она даже не успела ее отставить, выбежала так.

А потом подняла глаза на меня и уронила ее на почву – хорошо, что не на асфальт. Горячий чай брызнул на джинсы, но я почти ничего не ощущал – в этот момент земля ушла из под ног. Это была моя дочь, сомнений не было никаких. Я словно смотрел на свою ожившую детскую фотографию с длинными светлыми волосами и веснушками.

Она тоже узнала меня – не знаю, как.

— Папочка? Ты пришел за мной? — она подбежала и кинулась мне на шею. Я, особо ничего не понимая, положил руки ей на плечи – а что еще я мог?

А потом я ощутил, как больно стало ноге со стороны бедра. Эта малолетняя психопатка всадила что-то мне в ляшку.

— Это тебе за маму — улыбчивая секунду назад Есения изменилась в лице. Кричала на меня – а я кричал от боли в ноге.

— Ты совсем чокнутая? — Арсений толкнул ее наземь как раз в тот момент, когда выбежала воспитательница. Сначала она хотела кинуться на защиту Есении, пока не увидела, как по моей штанине стекает кровь.

— Пап, она тебе шило всадила. Но неглубоко. Давай скорую вызовем — Сеня планировал поступать в мед и увлекался биологией и химией, а в свободное время смотрел видео по хирургии, так что я доверился его взгляду – действительно, боль стала терпимее. Он уже набирал на телефоне номер скорой, а я в это время в ужасе смотрел на родную дочь.

— Есения, ты чего натворила? У тебя взысканий не было, тебя бы перевели через месяц в нормальное место, а теперь… Сама будешь беседовать с ПДН — причитала воспитательница. — Вы меня извините, такого у нас еще не было. Вы волонтеры?

— Это ее отец. А я – ее брат – ответил за меня сын. Несмотря на весь ужас ситуации, я радовался, что Арсений встал на мою сторону.

Воспитательница в ужасе прикрыла рот рукой. Не к такой реакции на приход родителей они привыкли.