Измена. Исцели меня любовью

Глава 3

К счастью, на «Тройке» есть деньги на несколько поездок, так что я без труда добираюсь до риелтора.

В шикарном офисе на Кузнецком со своим дорожным баулом в руках и переполненным рюкзаком на спине я смотрюсь, мягко говоря, неуместно. Однако секретарь Аллы Ивановны встречает меня очень любезно, равно как и хозяйка офиса, холёная женщина лет пятидесяти пяти с цепким взглядом.

— Олеся, верно? Влад Александрович поручил мне найти для вас квартиру. И, знаете ли, так удачно — у меня есть подходящий вариант. Можем прямо сейчас поехать на просмотр. Согласны?

Слегка пришибленная стремительностью развивающихся событий, киваю.

Спустя полчаса мы на роскошном седане Капновской проезжаем метро «Фрунзенская» и сворачиваем во двор обычной кирпичной двенадцатиэтажки, которая находится рядом с парком «Усадьба Трубецких».

Это дорогой район — новые квартиры здесь стоят как чугунный мост, да и старые не слишком отстают.

Первым порывом было отказаться от просмотра — дураку ясно, что даже с щедрым подарком Влада мне здесь делать нечего. Но любопытство берёт своё, и я с интересом поднимаюсь на десятый этаж.

Алла Ивановна своим ключом открывает сейф-дверь и пропускает меня вперёд, как дорогого гостя.

Глаза тут же разбегаются и не торопятся сбегаться обратно.

— Вот, Олеся, проходите, смотрите. Обувь снимать не нужно, — Капновская останавливает мой естественный порыв, — Здесь кухня-гостиная.

Шикарно…. Кухня в стиле хай-тек, белая с вкраплениями металла, блестит так, что слепит глаза. Единственный акцент — деревянный стол с мягкими стульями, декорированный стильной вазой с какой-то корягой внутри. И, разумеется, одну из стен занимает гигантская плазма, напротив которой расположился белый угловой диван.

— Здесь выход на балкон.

С балкона можно любоваться на парк.

Мечта…

— А здесь у вас будет спальня, — Капновская открывает резную дверь с матовым стеклом, — Уборную и ванную комнату тоже посмотрите. Нравится?

Наверное, у меня сейчас очень глупый, даже пришибленный вид, потому что риелтор вдруг улыбается.

— Эта квартира не может не понравиться, Алла Ивановна. Но её аренда… Я даже не хочу знать, сколько она стоит. Мне нужна обычная однушка. Есть у вас такие?

— Вам и не надо знать, сколько она стоит, — доброжелательно говорит Капновская, игнорируя мой вопрос, — Эта квартира уже оплачена для вас на год.

Тихонечко офигеваю.

Хотелось бы офигевать вслух и громко, но это вызовет неудобные вопросики, поэтому приходится сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Простите, но я… не могу. Это слишком дорого.

— Аванс возврату не подлежит, — тон Капновской меняется на официально-отчуждённый, — поэтому вам нет смысла отказываться, Олеся.

— Но мне никогда не расплатиться… — выдавливаю скромный протест, уже понимая, что, во-первых, деваться некуда, а, во-вторых, радоваться надо, а не протестовать.

— Не думаю, чтобы Влад Александрович потребовал с вас оплату, так что не волнуйтесь по пустякам.

Ну-у… Для кого-то роскошные подарки, возможно, и являются пустяками, для меня — точно нет.

Если хорошо подумать, я вообще к подаркам не приучена. Даже Алексей не очень-то стремился сделать мне приятное: почти за полтора года отношений цветы и подарки я получила от него только два раза — на день рождения и на Восьмое марта. Скромная золотая цепочка и не менее скромный браслетик остались лежать на стеклянной полочке в ванной.

— Вот ваш комплект ключей. Заселяйтесь, Олеся. По понедельникам и четвергам будет приходить Нина Петровна Бикулева, она занимается уборкой, меняет постельное бельё и полотенца.

Как в гостинице. Хм.

— Но я могу сама…

— Не стоит отказываться, — перебивает Алла Ивановна, — этой женщине нужны деньги. Хозяин квартиры таким способом даёт ей возможность честно заработать. Нина Петровна накануне звонит, чтобы договориться о времени, запишите её номер, чтобы брать трубку.

Капновская диктует телефон местной горничной-домоправительницы, вписывает мои паспортные данные в договор аренды и уходит, оставив меня в растрёпанных чувствах.

Сначала я иду на балкон, который вовсе не балкон, а застеклённая лоджия, и долго смотрю на парк, на торчащую вдали сталинскую высотку, на спешащих по своим делам людей. Уже темно, и загоревшиеся повсюду огоньки создают праздничную и одновременно уютную атмосферу…

Потом разбираю вещи. Раскладываю по полкам, развешиваю на плечики. Встроенная в спальню гардеробная очень удобная и вместительная — рассчитана на заправскую модницу.

Наконец, почувствовав, что страшно голодна, лезу в холодильник. Конечно же, он идеально чист и девственно пуст.

Разбираю свой пакет: палка бастурмы, два вида твёрдого сыра, маслины, оливки, багет, красная икра и шампиньоны. Неплохой набор, неделю можно прожить с ощущением праздника. Разве что сливочного масла не хватает да чая.

Иду шуршать по полкам, и — о чудо! — нахожу початую упаковку травяного чая в пакетиках. Разрешаю себе взять одну штучку.

Сажусь пить чай.

Смотрю в окно и думаю о мужчине, который ворвался в мою жизнь, как вольный морской ветер.

Ворвался…

Вообще-то, это я ворвалась. Нагло и бесцеремонно.

Нервно хихикаю и понимаю, что предательство Алексея на фоне случившегося в течение последних часов начинает тускнеть.

Беру в руки разбитый телефон, тут же вспоминаю, что должна купить новый, и быстро набираю, боясь передумать:

«Влад, спасибо за квартиру. И за заботу. Олеся».

Прочитано.

Жду ответа, кусая губы.

«Телефон купила?»

«Ещё нет».

Прочитано.

Снова жду. Минуту. Две. Десять…

Ладно.

Пойду-ка и правда за телефоном. Заодно куплю чая и других продуктов — я не люблю доставки, предпочитаю ходить за покупками своими ножками, и приносить их своими ручками.

В салоне сотовой связи, продавец — симпатичный парень с голубыми глазами, — вовсю заигрывает со мной, вгоняя в краску своим нахальством.