Измена. Исцели меня любовью

Глава 8

На первый взгляд провести съёмку в полном одиночестве невозможно. На второй и третий — тоже.

Ну как, если нет дополнительных комплектов одежды, нет аксессуаров, нет осветительных приборов?

— Сергей Валентинович, у вас с собой заявленные в реквизите очки?

Кивает, глядя исподлобья.

Смартфон есть у всех, часы на руке вижу. Удачно, что рубашка с запонками.

И очки.

Хоть что-то.

— Я хочу посмотреть мудборд, — приказным тоном говорит объект съёмки.

Даю папку и жду, пока он хмуро разглядывает результат моих трёхдневных трудов.

— Пожалуй, начнём с этого образа.

Показывает на один из набросков, где мужчина, касаясь циферблата наручных часов, будто случайно смотрит в объектив камеры. Его волосы чуть растрёпаны, но взгляд серьёзный и проницательный.

— Здесь нужен визажист, — возражаю, уже чувствуя, что это бесполезно, — У вас слишком идеальная укладка. Но мы можем снять так.

Ухмыльнувшись, гендир лёгким движением руки взъерошивает свои волосы и подаёт расчёску, которую вытаскивает из кармана жестом профессионального фокусника.

— А теперь сделайте, как считаете нужным.

— Но я не визажист!

— Иногда приходится действовать в условиях форс-мажора, Олеся, — чеканит жёстко, — Хотелось бы видеть, как вы справитесь.

Я не хочу прикасаться к нему. Мне кажется, что это… опасно.

Подхожу ближе и беру расчёску.

Чувствую очень яркий аромат мужского одеколона.

Дерзкий, провокационный.

Сергей Валентинович насмешливо и как-то зло смотрит, ожидая моих действий.

Трясущимися руками поправляю его причёску, наскоро пытаясь соорудить стильную небрежность.

Он не шевелится, но я слышу его шумное дыхание.

Этот мужчина очень похож на хищника, который принюхивается к своей добыче.

Мне всё кажется, что он вот-вот схватит меня и утащит в закат.

Потом кричи, не кричи…

В какой-то момент чувствую лёгкое поглаживание по бедру и тут же отскакиваю, в одном шаге от того, чтобы заорать.

Но он абсолютно невозмутимо смотрит на меня, делая вид, что не произошло ничего «такого».

— Готовы снимать? — говорит равнодушно.

Киваю.

Удивительно, но, несмотря ни на что, идеи лезут в голову одна за другой.

Я прикидываю так и этак и решаю кое-что изменить.

— Сергей Валентинович, сделайте вид, будто поправляете запонку на левой руке. Часы на правой руке будут чуть выглядывать из-под рукава рубашки.

Теперь кивает он.

Начинаем работать.

Снимаем кадр с запонкой. Потом с очками. С телефоном. С окном.

Просим у официанта принести какую-нибудь книгу в хорошей обложке и снимаем отличные кадры с шикарным старинным сборником рецептов в кожаном переплёте.

Мне приходится ещё два раза поправлять причёску Сергея Валентиновича. К счастью, он больше не распускает руки.

Как модель он неплох.

Мои идеи ловит с полуслова.

Движется, как нужно.

Мгновенно меняет холодный цепкий взгляд, которым одаривает меня, на вдумчиво-деловой, когда звучит: «Внимание, снимаю!»

И спокоен, как пилот.

— Кстати, Олеся, твой мачо тебя больше не побеспокоит, — вдруг произносит, и я чуть не роняю телефон.

О ком это он?

— К-какой мачо?

— Тот, который не в меру плодотворно гадил в комментариях на твоей странице.

Ого. Алексею прилетела ответочка за все его «добрые» дела?

— И… что вы с ним сделали?

— Неважно. Просто расслабься и… продолжай вести свой аккаунт. Мне нравится… смотреть на тебя.

Он говорит таким тоном, словно подглядывает, когда я моюсь в душе, и мне становится противно. Настолько, что хочется прямо сейчас закрыть свою страницу от посторонних глаз.

— Мы с вами не переходили на «ты», Сергей Валентинович. Не вмешивайтесь, пожалуйста, в мою личную жизнь.

— Хочешь, чтобы он продолжил? — щурится гендир и как-то очень быстро оказывается в опасной близости, — Любишь, когда тебя преследуют, Олеся?

От его слов у меня перехватывает горло, и становится трудно дышать.

Как тогда, когда меня схватили за горло и едва не изнасиловали в одной из подворотен родного города. С тех пор я хожу только по широким и ярко освещённым улицам…

Этих приступов не было очень давно, но прямо сейчас я начинаю задыхаться. Наверное, дело в том, что в эти дни я сильно перенервничала. Особенно сегодня.

— Олеся! — слышу встревоженный голос Сергея Валентиновича, — Что с тобой?

Он подхватывает меня на руки.

— Скорую! Быстро!

— Н-не н-надо скорую… — шепчу, растирая шею и пытаясь дышать, как учили, — С-сейчас п-пройдёт.

Сергей Валентинович цветасто матерится, и паника отступает.

Теперь он похож на нормального человека, которого можно не бояться. Ну и дыхательная практика помогла, не без этого.

— Спасибо, что не дали упасть, но теперь отпустите, пожалуйста, — говорю, спустя ещё пару минут.

— Чёрт, ты меня напугала, — гендир облегчённо выдыхает, но отпускать не спешит, — Уверена, что всё в порядке?

Киваю, и он нехотя выпускает меня из объятий.

— Продолжим? — спрашиваю, хотя и впрямь чувствую себя неважно.

Но мужчина качает головой.

— Достаточно на сегодня. Пойдём, отвезу тебя домой.

Решаю не отказываться. Чувствую — всё равно настоит на своём.

До моего дома пешком всего полчаса, но по вечерним пробкам мы едем дольше.

Остановившись у подъезда, он поворачивается ко мне. Чёрные глаза зловеще поблёскивают.

— Олеся, ты обещаешь подумать над моим предложением?

Думать тут, в общем-то, не о чем.

— Сергей Валентинович, я согласна принимать участие в разовых съёмках. С командой. И только в том случае, если будем общаться на «вы».

— Упрямая, — говорит с восхищением и усмехается, — Договорились. Мой помощник с вами свяжется.

Когда я захожу в квартиру, приходят два уведомления подряд.

«Олеся, было приятно с Вами познакомиться. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Сергей».