Измена. Испорченная свадьба

- 5 Лида -

Внутри все холодеет. Он что, получается, предлагает переспать с ним в ответ, так выходит?!

Меня начинает трясти - мысли разбегаются, и остается только желание сбежать. Но в момент, когда я уже готова вскочить и ударить Владимира, он проходит мимо к шкафу, стоящему у меня за спиной, и совершенно спокойно открывает тот. А затем еще и коробку конфет достает оттуда, которую ставит передо мной.

- Так что? - спрашивает он, вроде как и не заметив мое состояние. - Как насчет отомстить?

Мне требуется время, чтобы немного успокоиться. В горле пересыхает, а я сейчас чувствую себя загнанным в угол зайцем, которого вот-вот задерет хищник.

Беру бокал с вином и едва ли не залпом выпиваю тот. Естественно, захожусь кашлем. Выглядит все это не очень красиво - на платье попадают красные капли.

И это становится последний штрихом.

Слезы не выходит сдержать, из-за них перед глазами все расплывается. Все, что я могу сейчас - всхлипывать, закусывая кулак, чтобы хоть немного держать лицо.

Как мама…

Это слово теперь причиняет нестерпимую боль. Она всегда меня учила держать себя, держать удар. У меня не получалось. Мне казалось, что я никогда не стану такой же сильной и властной как она. После смерти отца она сильно изменилась, и в их с отчимом паре главная как раз она.

Но теперь по всему выходило, что она была права - я никогда не стану такой как она. Не смогу вот так цинично предать близкого человека, растоптать его чувства, а затем сделать вид, что все в порядке.

- Спасибо, - с трудом выговариваю, когда Власов ставит передо мной стакан воды.

Он вообще молчаливо терпит мою истерику, хотя его брат вряд ли бы стал. Однажды у нас случилась не очень красивая история. Гена меня тогда довел буквально до слез. Конечно, после он долго извинялся и больше такого не повторялось. Но когда я потеряла контроль над эмоциями, он буквально заткнул меня всего несколькими фразами. И сейчас этот момент всплывает у меня в памяти.

Я же тогда поверила, что это был срыв, что на работе завал, что сложная сделка… Гена потом неделю свою вину заглаживал - по ресторанам водил, на прогулки разные.

А я и поверила…

Молчание затягивается, понимаю, что пора уходить, но проблема в том, что идти-то мне сейчас даже некуда. Что меня ждет там, дома? Мать, которая начнет оправдывать свой мерзкий поступок?

Пока я не готова их видеть. Никого из них. Даже дядя Олег и тот с ними заодно!

- Ты, Лида, можешь продолжать сидеть и рыдать от бессилия, или можешь попробовать ответить тем, кто тебя предал, - наконец, произносит Власов.

При этом смотрит на на меня с некоторой жалостью. Это так унизительно, гадко.

Мама всегда говорила, что женщине надо быть хитрее мужчин. Но она забыла упомянуть, что надо быть хитрее своих близких и предавать их с легкостью, невзирая ни на что.

- Что ты предлагаешь? - отстраненно спрашиваю, пытаясь понять, что я чувствую при мысли о мести.

Так вот ничего. Пусто. У меня в душе пусто. Еще утром я готовилась стать женой, представляла, как мы с мужем останемся в нашей спальне, как я стану полностью его. А теперь у меня жизнь вдребезги, а сердце - в лоскуты.

- Ты ведь единственная наследница своего отца. Так?

Я лишь пожимаю плечами. В эти тонкости я не вникала. Меня не посвящали в юридически детали. Стыдно сказать, но я даже не знаю, что именно написано в том брачном договоре, что я подписала.

Какая же дурочкой я была… Но разве могла заподозрить родных людей в чем-то нечистоплотном?

- Так, Лида. Именно поэтому Гена выбрал тебя. Потому что хочет получить компанию Ланского.

Закончатся ли сегодня для меня неприятные новости? Раньше бы я не поверила. Ведь у Гены и самого довольно прибыльный бизнес, он достиг определенного уровня и ради денег не стал бы заключать брак и очаровывать меня столько времени.

Не стал бы?

Сейчас же у меня нет уверенности ни в чем.

- Даже если так, акции есть не только у меня, - возражаю, припомнив, как мама рассказывала об этом.

- Не только, - кивает Владимир. - Но у тебя - контрольный. И вот здесь начинается самое интересное. Ты знаешь, что написано в завещании твоего отца? В настоящем завещании, а не в том, что тебе вроде как скормили мать с отчимом?

Похоже, плохие новости сегодня все-таки не закончатся…

Первый порыв - спросить, что это за завещание такое. Но то ли реакция у меня заторможенная, то ли наоборот - правильная. После всего я уже никому не могу верить.

Так что в итоге я спрашиваю совсем другое:

- А ты с чего это вообще взял? Что завещаний было два.

Власов снисходительно фыркает, но я понимаю, что он - чужой человек. Абсолютно. Я его вижу в первый раз. И понятия не имею, что там у него в голове.

- Повторяю - я тебе не враг. А вот они…

- Я тебе не верю, - упрямо заявляю.

Выражение его лица становится недовольным. Видимо, Владимир рассчитывал, что я тут же брошусь расспрашивать его про эти самые подробности. А если честно - сейчас мне просто хочется побыть одной и поплакать. Выпустить эмоции и не думать о том, как и перед кем я выгляжу.

- Допустим, - наконец, говорит он. - Ты сейчас на эмоциях. Поэтому обдумай мои слова, а завтра снова вернемся к этому разговору.

- И что, до завтра я проникнусь к тебе доверием?

Мужчина насмешливо ухмыляется и заявляет:

- А какой у тебя выбор, Лида? Твоя семья от тебя отвернется и не поддержит желание развестись. Выбраться из этого капкана тебе смогу помочь только я.

- С чего это такой порыв доброты?

- Я не альтруист, - подтверждает мои догадки Власов. - И своя выгода у меня есть. Но об этом мы поговорим, когда ты успокоишься. А пока можешь пойти умыться и прилечь.

Его командный голос мне крайне не нравится. Мой отец любил так делать - отчитать, а затем бросить как собаке кость - очередную просьбу-приказ.

- Ты здесь живешь?

- Временно.

Встаю из-за стола и даже делаю несколько шагов к двери.