Измена. Истинная для Властного Дракона

Глава 9.

еня уже поглощает темнота.

Со мной перестают разговаривать, как только на руки надевают магические наручники. Это невидимые путы, которые лишают возможности отойти от констеблей больше чем на пять шагов.

Я настолько растеряна, что не могу проронить и слова. Молчаливые офицеры тем временем наводняют маленькую комнатушку, буквально сгребают все мои вещи и выносят их.

Тот, что озвучил моё обвинение, достаёт из внутреннего кармана дорожного плаща блокнот и что-то в него записывает.

- Как зовут ваших соседок по комнате?

Не отрываясь от своей писанины, спрашивает он. На моё молчание он наконец-то поднимает глаза в мою сторону.

- Я напомню, что вы арестованы и молчание вам не поможет от слова совсем. Так что будьте добры, подтвердите, как зовут ваших соседок?

- Будете их допрашивать? Или тоже арестуете? – не могу смириться с несправедливостью я.

- Арестуем, конечно, - надменно отвечает он. - Если они виновны в преступлении.

- Вы так и не ответили на мой вопрос, император жив?!

- Жив, - недовольно выжимает из себя констебль. - Собственно, поэтому мы и занимаемся тщательным расследованием. Случись непоправимое, генералы-драконы, молниеносно вынесли бы совершенно другое решение.

- Намекаете на казнь, да? Решили меня запугать? Так вот, у вас не выйдет. Я ни в чём не виновата.

- А вот это мы выясним. В конце концов, это наша работа. Сейчас допрашивают директора и персонал. Потом займутся и вашими подругами.

- Занимайтесь кем хотите, только оставьте меня в покое и уже отвезите во дворец. Я должна поговорить со своим мужем, это какое-то недоразумение.

- При всём уважении, я подчиняюсь императору. И мы здесь именно по его приказу.

- Он приказал надеть на меня наручники?

Констебль пытается скрыть ухмылку ладонью.

- Кроме вас, у него больше нет подозреваемых.

Слова констебля бьют, словно невидимый удар. Я даже опускаю голову, не в силах сдержать слёз.

Меня выводят на улицу, как я поняла только после того, как допрос Мисс Роуз закончился. На выходе из академии я сразу замечаю её силуэт, и то, как она беспокойно оглядывается по сторонам.

Увидев меня, она дёргается, чтобы что-то сказать, но её тут же останавливают, или правильнее сказать, отгораживают от меня, будто я прокажённая.

Уже сидя в экипаже, через окошко, я вижу, как она буквально держится за голову.

Наверняка ей рассказали, в чём они обвиняют.

Душу совсем немного греет то, что, судя по всему, она не поверила в слова офицеров.

Дорога обратно домой во дворец оказывается не просто долгой. Она мучительна и унизительна. Потому что напротив меня сидит угрюмый помощник констебля.

И я вижу, что у него под плащом есть оружие. Например, дубинка.

Интересно, решись я бежать, есть ли у них позволение останавливать меня силой? Например, используя те же самые дубинки?

Каким-то чудом, мне удаётся задремать. Я вообще заметила, как беременность вдруг стала требовать намного больше отдыха, в том числе и сна.

А вот мысли о беременности, я пытаюсь спрятать далеко-далеко. Мало того, что Гектор думает, что я хотела его отравить, так он ещё совершенно не подозревает о ребёнке.

Что, если меня посадят в темницу? Хороша мать - обеспечила ребёнку будущее!

Умом-то я стараюсь себе напоминать, что выхода у меня просто не было, но всё равно корю себя за то, что не рискнула бежать.

Не додумалась до способа, как всё это исправить. Выпытать у несчастной гарпии, второй способ избавиться от метки, чтобы Гектор меня не отследил.

За себя мне не обидно. Обидно за ребёнка…

Когда издалека я замечаю дворец, сердце пускается в настолько бешеную скачку, что мне перехватывает дыхание. Стоит экипажу заехать во внутренний двор, я вижу ещё большее количество офицеров на пороге.

И все они ждут меня. В этом я уверена.

Экипаж останавливается. Главный офицер, тот, что меня арестовал, неспешно выходит из своей кареты, и заводит разговор с другими офицерами.

Они спорят. Но недолго.

Он быстро разворачивается и быстро идёт ко мне. Открывает экипаж и вежливо, даже покорно, говорит:

- Император ожидает вас, госпожа. Пройдёмте, я провожу.

Я испытываю настолько колоссальное облегчение, что даже смена поведения констебля остаётся практически незамеченной.

Драконьи боги, как я рада, что Гектор наконец-то пришёл в себя!

Он же меня знает. Может, несколько месяцев замужества, это не так много, но я была с ним искренней, откровенной. И он должен знать, что я не способна на такое.

По дороге констебль незаметно снимает заклинание с моих запястий и убирает те самые путы, которые с таким удовольствием накладывал.

И вот я снова у покоев Гектора. Двойные двери охраняют стражи.

Констебль, собравшись с духом, наконец-то стучит. Совсем легко и слабо, не осталось ничего от той прыти, с которой он обвинял меня в академии.

Я слышу голос Гектора, но разобрать, что именно он сказал, не могу. Констебль приглашает меня вперёд, открывает дверь. Но за мной следом не заходит.

Я нерешительно ступаю в покои Гектора.

Когда-то я заходила сюда женой. Возможно, даже желанной. А сейчас по какому-то глупому недоразумению захожу сюда преступницей.

Но ничего. Сейчас я всё ему объясню.

Вижу Гектора. Он сидит у камина ко мне спиной. В его руке бокал с янтарной жидкостью. Тихонько звенят кусочки льда, бьющиеся о стеклянные стенки сосуда.

Только я делаю вдох, чтобы сказать ему, что я ни в чём не виновата, как он останавливает меня одним властным жестом. Вскидывает руку, будто я собачонка.

- Что ты добавила в пирог? - вот так просто спрашивает он меня, и я будто прирастаю к полу.

- Я…

- Не надо блеять как овечка, Ева. Я задаю тебе простой вопрос. Что ты добавила в пирог? Отвечай.

Мысли несутся в голове с просто бешеной скоростью. Неужели всё это из-за экстракта?

Но ведь он совершенно точно не имеет ничего общего ни с какими ядами. Это безопасная детская забава!