Измена. Истинная жемчужного дракона

3. Нечего терять

Я шла молча, сжимая руки в кулаки. Клеймо на лбу пылало, будто раскаленное железо, хотя на вид было лишь бледным золотистым следом.

Клара чуть отставала, явно не зная, стоит ли начинать разговор. Я не виню ее. Я и сама не знала, на кого злюсь больше — на лорда Харроу, на Арабеллу, в теле которой я очутилась, на судьбу… или на этот проклятый мир, где драконья кровь и вспыхнувшая вязь на коже важнее любви и верности.

А еще мне предстояло примириться с мыслью, что в этом мире были люди с драконьей кровью. За свою прошлую жизнь я прочитала достаточно фэнтезийных книг. Так что теперь я размышляла: были ли здешние драконы оборотнями? Обращались ли они в огромный чешуйчатых созданий? Или оставались людьми, но с некоторыми побочными эффектами вроде “каменной кожи” или даром управлять стихиями?

Мне еще только предстояло это узнать.

Можно было попытаться расспросить Клару, но момент был не слишком подходящий. К тому же сейчас меня куда больше беспокоило то, где я проведу следующую ночь.

— Клара, — хрипло начала я. — Понимаю, как это звучит, но… с моей памятью что-то неладно.

Она тут же остановилась. И без того большие глаза округлились.

— Что вы имеете в виду, миледи?

Я вздохнула, отводя взгляд.

— Где я живу?

— Вы… не помните?

— Я помню то жуткое происшествие с каретой. Все остальное — как в тумане.

Клара приложила пальцы ко рту.

— Ох, миледи… Мне так жаль. Ваш дом — особняк маркиза де Лансера. Он ваш опекун.

Имя отозвалось в памяти глухим ударом. Воспоминания вспыхнули, словно молния.

Дрожащая от холода маленькая девочка в рваном платьице. Она прячется под мостом, обнимая колени. Улыбчивый седовласый господин протягивает ей руку. Маркиз де Лансер, как я узнаю потом.

“Теперь ты будешь жить со мной”.

— Если вы готовы, мы вернемся домой, миледи.

Я едва сдержала горький смех. Нет, Клара, я не готова.

Не готова к жизни в чужом теле, к клейму на лбу, к ощущению, будто меня дважды предали. Мое сердце разбили дважды — потому что чувства Арабеллы были такими же настоящими и сильными, как мои собственные. И предательства наших любимых было настоящим.

Но идти все равно пришлось.

Прикрываясь все теми же пробелами в памяти, я узнала у Клары, что город назывался Рок-Арво, “Скалистый берег”. Улицы петляли между плотно стоящих зданий с узкими фасадами и черепичными крышами. Над центральной площадью возвышался колокольный шпиль. Воздух пах дождем, сыростью и дымом — где-то неподалеку пекли хлеб. На площади на дудочке играл уличный музыкант. Дети смеялись, бегая между лавками.

А я шла, чувствуя себя призраком — чужой среди своих.

Дом, у которого мы остановились, был высоким, темно-серым, с барельефом дракона на косяке двери. Вот ирония. Даже особняк маркиза говорил, кем должна была стать Арабелла. И кем она не стала.

Клара открыла дверь, я вошла следом за ней. Слуга с блеклым лицом почтительно кивнул мне. Однако радости в его глазах не наблюдалось.

— Арабелла… Как ты посмела сюда явиться?

Этой резкий гневный голос раздался с балкона второго этажа. Положив руку на перила, там стоял маркиз де Лансер. Высокий, сухопарый, с седыми волосами, зачесанными назад. Костлявые пальцы сжимали трость с серебряным набалдашником.

— Милорд… — начала Клара, вероятно, желая объяснить случившееся.

Он даже не взглянул на нее. Колючий взгляд серых глаз был направлен на меня. Никакой улыбки. Никакого сострадания и обещания защиты, как в воспоминаниях Арабеллы. Он будто рассматривал дохлую крысу на пороге — с раздражением и легким презрением.

— Весь Рок-Арво гудит, что лорд Харроу разорвал помолвку и отказался от тебя!

Я в ужасе взглянула на Клару. Как слухи могли разлететься по городу так быстро?

— Ты — не его истинная. Более того, ты даже не драконорожденная. Просто жалкая девчонка, которую я приютил.

— Знаю, вы были так добры… — растерянно проговорила я.

— Добры? Ты думала, я содержал тебя все эти годы из милости? — Маркиз скривился, будто раскусил горькую таблетку. — Маги из храма сказали мне, что в тебе течет кровь древнего рода! Ты должна была стать истинной для лорда одной из драконьих династий!

Мне хотелось закрыть уши, но вместо этого я обхватила себя руками за плечи.

“Теперь ты будешь жить со мной”. Маркиз сказал мне это уже после обряда в храме. А еще: “Ты особенная”.

Но теперь он говорил совсем другое.

— Я готовил тебя для Харроу. Ты должна была обеспечить мне место в совете, земли, титулы... Все, что оборванка вроде тебя с удачной кровью могла мне дать.

Его трость стукнула по полу. Мы с Кларой вздрогнули.

— Но ты ничего не дала!

Гнев, жгучий и горький, поднялся из глубины души. Кому он принадлежал — мне или Арабелле?

Сердце стучало в ушах. Я с трудом дышала. В памяти всплывали картины: девочка с растрепанной косой, голодная, испуганная, впервые попавшая в дом, где так вкусно пахло свежим хлебом. Где ей дали теплую постель, вымыли, накормили.

Тогда она думала, что это — счастье. Теперь знала: это был расчет.

— Вы приютили меня лишь потому, что увидели во мне выгоду!

— А разве дети улиц заслуживают большего? — Маркиз пожал плечами. — Ты была инструментом, но не оправдала вложений. Не стала ни полноценной леди, ни жрицей, ни драконьей спутницей. Так к чему ты мне теперь?

Я молчала. В горле стоял ком, но я не позволила слезам пролиться на щеки.

— Знаешь, кем ты теперь стала, Арабелла? Обузой. Позором. — Маркиз оперся обеими ладонями о перила. Подался вперед и вкрадчиво сказал. — Сломанным инструментом больше не пользуются. В этом доме тебе больше не рады.

Он повернулся к слуге.

— Выбросьте ее на улицу.

Его слова резанули меня по обнаженным нервам. Маркиз говорил так, будто я и впрямь была сломанной вещью.

— Милорд, пожалуйста! — взмолилась Клара.