Измена. К чёрту страдания

Глава 1

Ревизия в салоне связи закончилась быстро. В нашей работе большая редкость, когда удается закончить пересчет товара до обеда. Мы с Диной управились всего за три часа. И не потому, что халтурили, а потому что в салоне царил идеальный порядок. Респект старшему продавцу, что держал салон в ежовых варежках.

В начале второго мы помахали ручками сотрудникам торговой точки:

— Пока, ребята. С наступающим! — и выскочили на кишащую пешеходами улицу.

Москва уже вовсю готовилась к Новому году, хотя на календаре было лишь начало декабря. Витрины магазинов радовали глаза нарядными елочками и разноцветными гирляндами. Столбы вдоль дорог мерцали огромными серебристыми снежинками и красными колокольчиками с подсветкой.

Мы шли к метро и ловили это волшебное, щемящее чувство ожидания праздника. Дина просто вертела головой по сторонам, а я думала…

У меня в уме зрел план: достать свою искусственную елочку с антресоли недели через две, не раньше, чтобы магия Нового года не выдохлась до боя курантов. Ведь если смотреть на нее целый месяц до праздника, то елка превратится в обыденность.

Мы спустились в подземку, проехали три станции и вышли на станции метро Динамо. Пять минут ходьбы за дружеской болтовней, и мы пришли в свой двор.

— До завтра, — попрощалась я.

— Покедова, — отсалютовала Дина и потопала к своему дому.

Войдя в квартиру, я сняла сапоги и зимнюю куртку с меховым капюшоном. Переоделась в спальне в домашние шорты и футболку, сунула босые ноги в тапочки и отправилась на кухню. Я вчера варила рассольник, и к сегодняшнему обеду он отменно настоялся. Чтобы не обедать в тишине, я устроилась за своим компьютером и включила очередную серию сериала про зомби: эта кровавая бодяга невероятно расслабляла и отвлекала от рабочих мыслей…

Чтобы не откладывать остатки дневных трудов на вечер, я решила сразу сделать отчет о проведенной ревизии. Дело было на пятнадцать минут: две позиции пересортицы чехлов и один неверный ценник на витрине. Сохранив готовый документ в облаке, я потянулась и оглядела квартиру.

Тишина и покой. Муж на работе. Ужин готовить рановато, книги читать не хочется... Полдня свободно, а делать нечего. Хотя… Я провела пальцем по полке шкафа и решила немного прибраться: протереть пыль и пропылесосить. И время убью, и чище будет.

С пылевой тряпкой в руке я методично прошлась по полкам, подоконнику, телевизору. И вот я добралась до журнального столика в зале, где лежал ноутбук Сергея. Вчера он пришел поздно и изрядно «под мухой»: у его коллеги Романа по салону автопродаж был день рождения. Утром муж мучился от жуткого похмелья, проглотил таблетку, выпил литр «Боржоми» и ушел, бормоча что-то невнятное про «никогда больше». Ноут он так и не убрал, оставив его на столике. Я в то время уже спала и не видела, что он там смотрел глубокой ночью.

Я машинально открыла крышку, чтобы протереть клавиатуру от пыли. Экран ожил, осветив мое лицо холодным синеватым светом.

И я замерла.

Дыхание перехватило, сердце на секунду остановилось, а потом бешено заколотилось, порываясь пробить ребра. В ушах зазвенело…

На экране застыл кадр, от которого кровь бросилась в голову, а потом отхлынула, оставив ледяную пустоту. Мой муж, Сергей, мой любимый Сережа… в чужой спальне лежал в объятиях пышногрудой блондинки лет тридцати пяти. Зрелище было настолько откровенным, лишенным всяких сомнений и так кричаще-пошлым, что у меня от шока потемнело в глазах.

— Нет, — прошептала я. — Этого не может быть…

Рука сама, против моей воли, потянулась к тачпаду. Я закрыла это окно и увидела папку. Обычную папку с безобидным названием «Отчеты по авто», в ней десяток видеофайлов с именами, которые ничего мне не говорили: «Лера Опель», «Ира Мерс», «Света БМВ»...

Пальцы дрожали, когда я открывала их один за другим. Каждое новое видео было словно удар тупым, ржавым ножом под ребра. Медленным и мучительным. С проворотом.

Вот он с шатенкой в черном кружевном белье на кровати с бархатным изголовьем. Вот с рыжей, почти моей ровесницей, в ванной комнате, отделанной мрамором, они смеются, и он целует ее шею... Разные комнаты, разные женщины, разные позы и многоголосые стоны чужой страсти!

Мой мир сузился до размеров мерцающего экрана, до этих пошлых, чужих тел. Во рту пересохло, а в груди разлилась давящая, тяжелая пустота, которую тут же заполнила острая, режущая душу боль. Это было похоже на падение с огромной высоты, когда земля уходит из-под ног, а внутри все обрывается и замирает.

Я не плакала. Не могла даже пошевелиться, парализованная шоком и жгучим, пронизывающим стыдом. Стыдом, будто это я совершила что-то постыдное; будто это я подглядывала в замочную скважину за чужой жизнью.

И вот когда на экране Сергей с животной, незнакомой мне страстью впивался в губы длинноволосой брюнетки, раздался щелчок замка входной двери. Звук, который всегда заставлял мое сердце биться от радости, что любимый вернулся домой. Теперь он прозвучал как ритуальный колокол, как похоронный залп, возвещающий о конце моей семейной жизни.

— Аня, я дома! — раздался голос Сергея. Самодовольный, громкий и такой родной, что от этого стало еще больнее: — Встречай любимого мужа!