Измена. Как раньше не будет!

Глава 3

Стоит мне только повернуть к лифтам, как я тут же натыкаюсь Марину. Она настолько предсказуема, до оскомины на зубах. Значит подслушивала, чего и следовало ожидать. Наверное только не ожидала, что разговор на этом закончится, раз всё еще тут стоит. Ну либо её отметка наглости и беспечности достигает максимума по общепринятой шкале.

А впрочем...

Плевать!

Больно, да. Так больно, что дышать становится невозможно. И жизнь кажется дрезиной, которая дребезжит под ногами. Душа растерзана в клочья, а сердце прострелено предательством. Хочется реветь белугой, но слёз нет. Ощущение будто я тихо умираю, запертая в клетке один на один со своей болью, которая меня пожирает.

Но я буду скрывать это под маской безразличия. Порой безразличие ранит сильнее, а мне хочется мести.

Знаете, что для меня месть? Это желание поделиться болью.

-Можешь продолжать заниматься тем, чем занималась Марина. Тебе подходит это место. Как собачка, на коленях у ног хозяина. Хотя, тебе наверное нравится, да, когда с тобой так? Если что можешь не отвечать! - ровным голосом проговариваю слова, и даже дергаю губами в подобие улыбки, только она вероятнее всего похоже на оскал.

На чужом несчастье, как говорится, счастья не построишь. Так часто говорит мама. И я не питаю иллюзий на счет их пары. Уверенна что это всё временно, но достаточно для того чтобы разрушить хрупкое доверие между Гордеем и мной. Я не в курсе какие цели преследовал мой муж, позволяя бывшей жене делать ему минет. Да и вроде как не хочу знать. Факт измены, знание причин, не отменит.

Ковыряться сейчас в этом не лучшая идея. Но однозначно любопытная. Потому что я не считаю, что чем то хуже Марины, а в некоторых аспектах лучше. Я всегда была верна своему мужу в отличие от неё и её гулящей натуры.

-Он был, есть и будет моим, - высокомерно заявляет брюнетка, касаясь своих пышных волос, - и не тебе меня жизни учить, не доросла еще!

-И не дай бог дорасти, до твоего статуса шлюхи! - выплевываю слова, прежде чем успеваю подумать.

Марина прищуривается зло, но подачу не отбивает. Она не так глупа, как может показаться за толстым слоем макияжа, и легкомысленным взглядом. Она хитрая, лживая, еще и продажная в добавок.

-Он всё еще любит меня. Первую любовь невозможно забыть, - говорит расслабленно, будто ведет светскую беседу. Наверное ей не привыкать вести такие диалоги, только вот её уверенность в этих словах дает сбой.

-Ты меня убеждаешь в этом или себя?

-Ты ведь не глупая девочка, просто разведись с ним, - хмыкает, и уже привычным для меня движением проводит пальцами по пухлым губам.

-Он всё еще мой муж, Марина. Ты не имеешь никакого права говорить, как мне поступать. Могу и развод не дать, если он даже этого захочет, знаешь ли! - на неё мои слова производят впечатление, потому что глаза округляются, несмотря на то, что всё это чистой воды ложь, на счет отказа в разводе.

-Ты не такая, - она оторопело качает головой, и хмурит брови.

-Откуда тебе знать какая я? - выдыхаю последний воздух из легких, кажется всё это время не дышала, - Мне пора, а вы можете дальше наслаждаться друг другом. Счастья желать не буду, уж извини! Можешь и не извинять впрочем, мне плевать, - сжимаю зубы снова до скрежета.

Зачем я это всё говорю?

Стоит мне отойти на пару метров, как получается вдохнуть, слегка, но всё уже удается. Бреду до конца коридора, пройдя мимо лифта. Дальше должна быть пожарная лестница и комната для персонала. Она то мне и нужна, потому что желудок скручивает спазмами, настолько сильно что это причиняет физическую боль. Она не сравнится с тем, что сейчас на душе происходит, но хоть немного отрезвляет, и дает сигнал, что мне нужно прийти в себя!

Сладкие духи Марины невидимым облаком преследуют меня до самого туалета. Теперь именно с этим запахом у меня будет ассоциироваться измена.

-Запах измены, - хмыкаю вслух и склонившись над унитазом, прокручиваю в голове сцену в номере отеля, и раз за разом опустошаю желудок, пока рвотные позывы наконец не стихают.

Заглядываю в зеркало и не узнаю себя. Блеск пропал, а цвет лица даже не смотря на слой тонального крема, выглядит едва ли не серым. Умываюсь прохладной водой, капли стекают по лицу, капая на белое платье. А я всё смотрю и смотрю на себя, пока не начинаю плакать.

Для меня всегда были страхом, тихие слезы, с каменным лицом и молчанием, это самые ужасные слезы, от которых перегорает всё внутри. Но лучше такие, чем когда плачет душа, но сухие глаза, это в тысячу раз сложнее. Мне нужно выплакать эту боль, которая черным заполонило всё сознание. И я плачу до тех пор, пока слез не остается. Они высыхают, а я начинаю дышать. Не полной грудью, конечно, для этого нужно время, но я больше не чувствую себя ходячим трупом.

Аккуратно выглядываю в коридор, и убедившись, что вероятности встретится с кем либо нет, пробегаю через коридор и спускаюсь по пожарной лестнице вниз. А оттуда на парковку, через черный выход.

Уже находясь в машине, я раздумываю о том, куда поехать. Наш дом с Гордеем, это моё место силы, я там всегда напитывалась энергетикой, и спокойствием. А теперь это место, где объективная возможность встретить Громова, гораздо выше, чем в любом другом месте. Этот дом ведь и его тоже. Я не планирую его избегать, но видеть пока не могу.

Телефон своим звонком разрушает звенящую тишину. Достаю мобильный и просмотрев имя звонящего, отвечаю.