Измена. Когда закрываешь книгу

Глава 5

Хочется рассмеяться. Или заплакать. Или снова броситься на них обоих. Но сил больше нет. Я сломлена, опустошена.

Нагибаюсь, поднимаю с пола корзинку с рассыпавшимся ужином. Канапе с семгой валяются по полу кабинета, клубника раздавилась, дорогое вино разбилось и вытекло, пропитав ковер.

- Да брось ты это, - раздраженно говорит Виктор. - Уборщица уберет.

Медленно выпрямляюсь, глядя на мужа. На этого чужого, холодного человека в дорогом костюме.

- Хорошо, - тихо говорю я. - Я пойду домой.

Разворачиваюсь и иду к двери. За спиной слышу, как Лариса злорадно хихикает:

- Наконец-то. А то я думала, она тут лагерь разобьет.

Виктор не отвечает ей. Но когда я уже выхожу в коридор, слышу его голос - равнодушный, почти скучающий:

- Не драматизируй, Василиса. Ты же все равно никуда не денешься.

Останавливаюсь как вкопанная. Эта фраза догоняет меня в коридоре, оборачивается вокруг шеи петлей. "Все равно никуда не денешься". Как приговор. Как клеймо.

Он уверен, что я проглочу унижение, вернусь домой, буду ждать его с ужином и улыбаться. Потому что я - тихая, послушная Василиса, которая не умеет постоять за себя. Которая боится остаться одна. Которая никогда не нарушит приличий.

Ноги несут меня по коридору сами, мимо пустых кабинетов, мимо портретов чиновников, мимо стендов с информацией. Спускаюсь по лестнице, киваю охраннику, выхожу на улицу.

Июньский вечер встречает меня теплым воздухом и ароматом цветущих лип. Где-то играет музыка, смеются люди, идет обычная жизнь. А я стою на ступенях прокуратуры с пустой корзинкой в руках и думаю: что теперь?

Иду к остановке автобуса машинально, по привычке. Сажусь в первый же подошедший автобус, еду к дому. К нашему дому. К его дому. Смотрю в окно на проплывающий мимо город и все никак не могу поверить в то, что произошло.

Всего час назад я была счастливой женой, которая готовила сюрприз любимому мужу. А теперь... Теперь я даже не знаю, кто я такая.

В груди что-то болит. Не сердце, а что-то глубже. Как будто оттуда вырвали что-то важное, оставив зияющую дыру. Я прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять эту боль, но она не проходит.

"Ты же все равно никуда не денешься".

А вдруг он не прав?

Автобус довозит меня до дома, но подняться в квартиру я не могу. Стою перед подъездом, ключи дрожат в руках, и вдруг боль накрывает с такой силой, что подкашиваются колени. Хватаюсь за стену, пытаюсь дышать, но воздуха не хватает.

Горячие, соленые, бесконечные слезы льются сами собой. Я плачу, как не плакала, наверное, с детства. Всхлипываю, как маленькая девочка, которой сломали любимую игрушку. Только игрушка эта была моей жизнью.

- Деточка, что случилось? - пожилая соседка тетя Клава останавливается рядом со мной, участливо заглядывает в лицо. - Заболела?

- Нет... Все хорошо... - всхлипываю я, вытирая нос рукавом. Смешно, ведь час назад я была элегантной женой прокурора, а теперь рыдаю у подъезда, как бездомная кошка.

- Какое там хорошо, - качает головой тетя Клава. - Пойдем, чаю попьешь...

- Спасибо, мне нужно домой, - шепчу я и все-таки заставляю себя подняться на наш этаж.

Квартира встречает меня безупречным порядком и гробовой тишиной. Кожаные диваны, хрустальные люстры, дорогие ковры - вся эта красота теперь кажется декорацией к чужой жизни. Я брожу по комнатам как призрак, не понимая, что делать.

В спальне останавливаюсь перед зеркалом. Отражение пугает: красные глаза, растрепанные волосы, размазанная тушь. Да, действительно выгляжу "неподобающе", как сказал Виктор. Только теперь мне все равно.

Сажусь на кровать - на ту самую кровать, где три года назад отдала себя мужу, веря, что это навсегда. Где лежала рядом с ним каждую ночь, слушая его дыхание и думая, как же мне повезло.

Как же я была глупа.

"Обычные мужские потребности". Значит, все это время, пока я готовила ему завтраки, стирала рубашки, ждала с ужинами, он... С этой Ларисой. А может, и не только с ней. Может, у него целый гарем "потребностей", а я, дурочка, верила в любовь.

Телефон звонит, наверняка это Виктор. Хочет приказать мне "привести себя в порядок" к его приходу. Не беру трубку. Звонит еще раз. И еще. Потом затихает.

Встаю, иду к шкафу. Достаю тот самый чемодан, с которым переехала сюда три года назад. Тогда он был полон надежд и мечтаний. А теперь... Теперь не знаю, чем его наполнить.

Собираю вещи машинально. Мои скромные неяркие платья. Белье, которое никто, кроме мужа, не видел. Книги - "Анну Каренину", томик Цветаевой, "Мастера и Маргариту". Косметику, хотя красилась я редко, Виктор говорил, что натуральная красота лучше.

Украшения... На обручальное кольцо смотрю долго. Снимаю, кладу на тумбочку. Пусть остается здесь, в этой красивой лжи. Серьги, которые Витя подарил на день рождения, и цепочку тоже оставляю. Не хочу ничего, что напоминало бы об этом браке.

Документы. Паспорт, диплом, трудовая книжка. Те деньги, что откладывала на книги. Три тысячи рублей. Смешная сумма для новой жизни. На что я проживу? Где буду жить?