Измена. Когда закрываешь книгу

Глава 7

Иду по ночным улицам с чемоданом в руке и плачу.

Дождь начинается внезапно крупными каплями, которые сначала редко стучат по асфальту, а потом превращаются в настоящий летний ливень. Я даже не замечаю, как промокаю насквозь. Волосы прилипают к щекам, платье липнет к телу, но мне все равно. Внутри такая пустота, что внешний дискомфорт кажется мелочью.

Чемодан тяжелеет от влаги, колесики с трудом катятся по мокрому тротуару. Люди бегут под козырьки магазинов, раскрывают зонты, ищут укрытие. А я продолжаю идти, как сомнамбула, не понимая, куда несут меня ноги. Город расплывается в дождевой дымке, фонари превращаются в размытые пятна света, и я чувствую себя героиней какого-то сюрреалистического фильма.

Слезы смешиваются с дождем на лице, и это даже хорошо, теперь никто не поймет, что я плачу. Хотя кому какое дело до промокшей женщины с чемоданом? Все заняты собой, своими проблемами, своими сухими домами, где их ждут.

Останавливаюсь только тогда, когда в глаза бьет яркий свет. Поднимаю голову и вижу ресторан. Дорогой, с претензией на статусность, из тех, куда Виктор иногда водил меня "показать жене свет". Золотые буквы на стеклянной двери, швейцар в форме, дорогие машины у входа. Мне здесь не место, особенно в таком виде.

Хочу обойти это заведение стороной, но тут из-под козырька выныривает фигура, и я врезаюсь в нее всем телом. Чемодан падает, я теряю равновесие, а из груди вырывается всхлип.

- Ой! Извините, я не...

Передо мной стоит женщина, от которой невозможно оторвать взгляд. Даже в моем состоянии, даже сквозь слезы и дождь я не могу не заметить, что она ослепительна. Высокая, стройная, с копной золотистых волос, которые даже под дождем выглядят как в рекламе дорогого шампуня. На ней бежевый тренч, который стоит, наверное, как моя зарплата за полгода, изящные лодочки на шпильке, сумочка от какого-то известного дизайнера.

Но главное - не одежда. Главное то, как она себя держит. Эта женщина излучает уверенность каждой клеточкой, каждым движением. Спина прямая, подбородок слегка приподнят, взгляд открытый и внимательный. Она смотрит на мир так, словно он принадлежит ей. И, наверное, так оно и есть.

- Боже мой, да вы совершенно промокли! - голос у нее низкий, чуть хрипловатый, очень приятный. Она наклоняется и помогает мне поднять чемодан, даже не боясь испачкать дорогие перчатки. - И плачете?

Я вытираю лицо рукавом, понимая, что выгляжу как чучело огородное. Рядом с этой богиней я чувствую себя особенно жалко.

- Простите, я не хотела... не смотрела, куда иду... - бормочу я, пытаясь взять чемодан.

Но она не отдает его, изучает меня внимательным взглядом. Глаза у нее серо-голубые, как штормовое море, с длинными темными ресницами. Никакой наигранности, никакого снобизма, только искреннее участие.

- Послушайте, а что случилось? - спрашивает она мягко. - Простите за навязчивость, но вы выглядите... ну, скажем так, не очень счастливо.

Смеюсь сквозь слезы. "Не очень счастливо" - это мягко сказано. Я выгляжу как воплощение катастрофы в человеческом обличии.

- Да так... Жизнь, - пытаюсь отшутиться, но голос дрожит.

Эта потрясающая незнакомка смотрит на меня еще внимательнее. И вдруг делает что-то совершенно неожиданное: снимает свой тренч и накидывает мне на плечи.

- Эй, что вы делаете? - протестую я. - Вы же промокнете!

- Со мной ничего не случится, - улыбается она. - А вы дрожите как осиновый лист. Как вас зовут?

- Василиса, - отвечаю я машинально, кутаясь в дорогую ткань. Тренч пахнет изысканными духами и теплом. Человеческим теплом.

- Красивое имя. Меня Кристина зовут, - протягивает она руку в элегантной перчатке. - А теперь, Василиса, расскажите мне, что стряслось. И не говорите "ничего особенного", потому что женщины не ходят под дождем с чемоданами просто так.

Смотрю на нее и чувствую, как что-то ломается внутри. Может быть, это усталость. Может быть, отчаяние. А может быть, просто первое за много месяцев человеческое участие. Но слова вырываются сами собой:

- Муж... - всхлипываю я. - Муж изменяет. С помощницей. А я... я застала их... прямо в кабинете...

Кристина хмурится, и на ее идеальном лице появляется выражение настоящего гнева.

- Сволочь, - говорит она коротко и емко. - И что теперь?

- Я ушла. Собрала вещи и ушла. А он... - голос срывается. - Он сказал, что это обычные мужские потребности. И что я все равно никуда не денусь.

- Вот урод! - Кристина качает головой, и мокрые пряди разлетаются вокруг лица. - Василиса, а куда вы собираетесь? Есть где остановиться?

Молчу, не зная, что ответить. Потому что ответ "нигде" звучит слишком жалко даже для меня.

- Понятно, - кивает Кристина. - Подруг обзвонили?

- Всех, - шепчу я. - У всех причины. Ремонт, командировки, болеющие родственники... В общем, все заняты.

Кристина смотрит на меня долго и внимательно. Дождь усиливается, и я понимаю, что мы обе сейчас окончательно промокнем. Но она словно не замечает непогоды.

- Знаете что, - говорит она наконец. - Поехали ко мне. У меня большая квартира, горячий душ и куча теплых халатов. Обсохнете, согреетесь, а там видно будет.