Измена. Лёд и пепел

Глава 5

Артем.

Вернуться на двадцать лет назад - похоже на похоже на автогол в дополнительное время. Ты не просто проигрываешь. Ты собственными ногами приносишь победу своему прошлому, которое уже давно должно было остаться в раздевалке истории.

Да, я мог бы быть охренительным журналистом, если бы не был таким же гениальным спортсменом.

Гениальным.

Злым.

И безработным.

Формально, конечно, потому что только что я вышел из отдела кадров спортивной школы “Тайфун” своего родного города, там где я родился, вырос и вот наконец-то должен пригодится, несмотря на то, что никогда об этом не мечтал.

Меня приняли тренером хоккейного кружка.

Даже не команды, а кружка, мать вашу!

Вот как жизнь умеет ставить на место слишком зарвавшихся выскочек и раздавать подсрачники, чтобы не мнили себя неуязвимыми.

Руль вдавливался в ладони так, словно это он был виноват во всем. Во всем этом дерьме, в котором я оказался по уши. За окном моей Тойоты ползла унылая, казалось бы давно забытая, но внезапно знакомая до тошноты хмарь.

Те же кривые домишки на окраине и хрущевки в центре, те же покосившиеся заборы, та же серая дымка над промзоной. Несколько новых высотных спальных районов. Город каких много. Город, из которого я когда-то рвался как ошпаренный, на всех парах. И вот я вернулся. Победитель, бл*дь.

“Какого хрена я здесь?”- вопрос бился в висках тяжелым, тупым молотом.

Ответы в моей многострадальной и недолеченной башке выстраивались сами, четкие, как аптечные склянки с ядом.

Меня “отменили”. Модно и безжалостно.

Контракт с клубом? Разорвали. Контракты по рекламе? Расторгли. Не то чтобы за один прокол - этот просто стал последней каплей. Срывов хватало и раньше: неявки на тренировки, скандалы в раздевалке, парочка разбитых камер с папарацци. Но всё это удавалось замять деньгами и связями. А тут... Тут я попал в поле зрения всех. И всё полетело к чёрту.

Меня выбросили на свалку за пару едких заголовков и статей, в которых хронологично собрали не перечень побед, достижений и шайб, а скандалов и срывов, словно я какой-то псих.

И никому не нужен стал Артем Касьянов. Никому.

Осталось только пара действительно верных друзей и сын.

Ренат Ильясов, точнее его юристы выбили неплохую компенсацию за досрочное расторжение контракта - отступные, чтобы я не шумел (когда вокруг меня самого столько шумихи, вот ирония). На эти деньги я и купил квартиру в одной из новостроек с ремонтом. Двушка, площадью которая раньше была прихожей в моей доме на Рублевке.

В обломках оказался брак - жена хочет забрать дом, быть свободной и никогда не вспоминать обо мне. Наверно Ульяна как никогда рада, что так и не взяла мою фамилию.

Сын Даня… приехал со мной. Мать - ведущая ток-шоу и светская львица казалась ему еще более никчемным родителем, чем отец с вполне понятным диагнозом “импульсивное расстройство личности”. По его кислой физиономии было видно - он уже ненавидит каждую секунду проведенную здесь. Но за то, что не дает отцу сойти с ума окончательно - безмерное уважение. Когда-нибудь я смогу выразить сыну благодарность за это.

Про диагноз - отдельный разговор.

После инцидента на льду меня заставили пойти к психотерапевту. Тот разобрал мою жизнь, как старую зажигалку, по винтикам. Сказал, что я сломанный. Что мне нужно “лечение” и “перезагрузка”. А весь интернет теперь ржет, как стадо гиен. Пресса строчит пасквили.

Цирк.

Ренат, как ни странно, поддержал эту идею и настоял на моем отъезде.

- Это лучшее решение, Темыч, — Ренат не кричал, а лишь посмеиваясь смотрел на меня до этого матерившего недотепу из клиники “ Твое просветление”. Он говорил тихо, но так, что каждое слово врезалось в череп, как гвоздь. — Ты в Москве сейчас как под микроскопом. У всех на виду. И не только ты. - Вот манипулятор! - Даня из школы не вылезает, у него уже с одноклассниками проблемы из-за всей этой шумихи. Ульяна... Ну, с ней все и так ясно. Она уже юристов наняла, делит имущество, хайпит, все такое.

Я молчал, слушая приятеля и прикидывал стоит ли закурить? На миг это показалось хорошей идеей.

- Съезди домой. Вспомни, откуда ты начал. Год. Максимум два. Пока Даня школу не закончит. Там... черт, да там не может быть хуже, чем тут, под прицелами каждой второй сволочи с камерой. Да и сыну твоему будет полезно отдохнуть от всей этой цирковой суеты. А потом - назад. Игроком уже вряд ли встанешь на лед, но как тренера тебя оторвут с руками и ногами за отличные гонорары. Все забудется. У скандалов не долгий срок службы. Просто будь паинькой.

Последнее звучало как насмешка, но я знал, что в словах Ильясова нет и намека на злобу.

- Прекрасный план, - фыркнул я, с горькой язвительностью. - Прямо как в сказке. “Король-то голый! Давайте спрячем его в глухой деревне, пока народ не разбежался”. И что я там буду делать, Ра? Воспитывать новое поколение отменных хоккеистов, рассказывая им о своих победах и трудностях, которые меня привели к успеху?

- Будешь жить, - ответил он без колебаний, словно только это и имело значение. - И тренировать новое поколение хоккеистов, конечно. Может быть потом кого-нибудь заберу к себе, в “Атлант”. Я я навел справки, там такие спецы нужны. И в обычной школе физрук нужен. Даню к себе пристроишь, будет под присмотром. Деньги, конечно, не московские, но на жизнь хватит. Пока не очухаешься.