Измена: Львица Украла Мужа

Глава 1

Три месяца. Столько длится вечность? Или всего лишь миг? Иногда кажется, что это было вчера – тот серый, промозглый питерский день, когда мир, такой привычный и стабильный, раскололся на тысячи острых осколков.

Я до сих пор помню, как стояла у окна нашей спальни, той самой, где мы когда-то шептались о будущем, и смотрела вниз. Там, у подъезда, нагло сверкая лаком под моросящим дождем, стоял он – белый «Мерседес» последней модели. Хищный, чужой, неуместный в нашем скромном дворе. Символ богатства, которого у нас никогда не было, и символ предательства, которое теперь стало моей реальностью.

А внутри, лениво откинувшись на бежевое кожаное сиденье, ждала она. Виолетта. Идеальная блондинка с глянцевой обложки: безупречная укладка волосок к волоску, губы цвета спелой вишни, чуть презрительно изогнутые, глаза за темными стеклами дорогих очков. Она даже не смотрела на наш дом, скучающе листая что-то в телефоне. Светская львица, терпеливо ожидающая, пока ее… новый трофей… закончит паковать остатки своей прежней, такой надоевшей ему жизни.

А трофей – мой муж, мой Андрей, отец моих детей – как раз заканчивал. Он метался по комнате, лихорадочно, почти панически запихивая вещи в дорогую кожаную спортивную сумку. Фирменные рубашки, выглаженные мной вчера. Новые джинсы, купленные на прошлой неделе. Ноутбук с нашими общими фотографиями. Семь лет брака, двое прекрасных детей, совместные мечты, планы, ипотека – все это, оказывается, так легко умещалось в один объемистый баул.

Звук застегиваемой молнии прозвучал как приговор.

— Анжела, ну хватит! Мы же все решили! — бросил он тогда, даже не подняв на меня глаз. Голос был раздраженным, колючим, будто это я была виновата в его измене, в том, что его поймали с поличным. Его дорогой одеколон, который я сама ему подарила на годовщину, теперь казался удушливым, фальшивым.

— Решили? — ядовито переспросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от боли и ярости. Хотелось кричать, бить посуду, вцепиться ему в волосы. — Это ТЫ решил, Андрей! Ты решил променять нашу семью, наших детей, всё, что у нас было, на… на эту разукрашенную куклу! На её деньги, на её блестящую обертку!

— Не начинай! — он поморщился, словно я говорила о чем-то неприличном. — Ты сама всё испортила! Своей… своей предсказуемостью! Обыденностью! Понимаешь? С тобой стало просто скучно! Дом, дети, работа… А Виолетта… она другая! Она живая, яркая! Она ценит меня по-настоящему! Понимает мои амбиции!

Ценит. Какое отвратительное, лживое слово в его устах сейчас. Ценит его возможность тратить её деньги? Его готовность предать? Он метнул на меня последний взгляд – холодный, отчужденный, без тени сожаления, лишь с плохо скрытым нетерпением поскорее убраться отсюда. Схватил сумку. И вышел.

Дверь за ним оглушительно хлопнула, отрезая прошлое, оставляя меня одну посреди разгромленной спальни, в оглушающей тишине, нарушаемой только моим собственным сбивчивым дыханием и тихим плачем детей за стенкой, разбуженных нашей последней, самой страшной ссорой. Я сползла по стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Как жить дальше? Одной? С двумя детьми? С разбитым сердцем и зияющей дырой в душе?

Но время – странный лекарь. Оно не стирает шрамы, но учит с ними жить. Миновало три месяца. Рана на сердце все еще ныла тупой болью при неосторожном движении мысли, но уже не кровоточила так отчаянно. Жизнь, как бы банально это ни звучало, продолжалась. Работа спасала – уткнувшись в монитор, я могла на время забыться, погрузиться в мир цветов, шрифтов и линий. Веб-дизайн был моей тихой гаванью, моим маленьким упорядоченным миром, где я сама создавала гармонию, в отличие от того хаоса, что творился в моей личной вселенной.

Дети требовали внимания, любви, заботы, не давая окончательно утонуть в жалости к себе. Аня пошла во второй класс, Макс – в четвертый. Их смех, их объятия, их бесконечные «Мам, а почему?» – вот что держало меня на плаву.

Я сидела за своим рабочим столом в небольшом офисе нашей дизайн-студии, пытаясь сосредоточиться на макете нового сайта для какого-то модного кафе. Подбирала палитру, пробовала разные шрифты… но мысли то и дело возвращались к счетам, к тому, как объяснить детям, почему папа больше не приходит по выходным, к щемящему чувству одиночества по вечерам.

— Кофе? Как ты любишь, с капелькой молока.

Я вздрогнула и подняла голову. Саша. Он стоял рядом, как обычно, с двумя дымящимися бумажными стаканчиками в руках и своей немного робкой, обезоруживающей улыбкой.

Милый, симпатичный парень из отдела разработки, сидящего через два стола от меня. Светло-русые волосы вечно в легком беспорядке, добрые серые глаза за стеклами очков в тонкой оправе, чуть неуверенная манера держаться. Он начал приносить мне кофе недели через две после ухода Андрея. Просто так. Молча ставил на стол, улыбался и уходил. Маленький знак внимания, который в тот момент казался спасательным кругом. Этот простой утренний ритуал стал островком стабильности в бушующем море моей жизни.

— Спасибо, Саша, ты просто спаситель, — я постаралась улыбнуться как можно искреннее. — Кажется, моя голова сегодня отказывается работать без допинга.

— Всегда пожалуйста, — он поставил стаканчик рядом с моей клавиатурой, задержавшись на секунду дольше обычного. — Анжел, я тут… ну… подумал… Помнишь, мы трейлер смотрели на ту комедию новую? Ты еще сказала, что сюжет забавный… Может… эээ… может, сходим как-нибудь? Сегодня вечером, например? Или… когда тебе будет удобно? Если ты не против, конечно…

Он теребил край своего свитера, явно волнуясь. Он звал меня еще пару недель назад, робко, почти невнятно. Тогда я вежливо отказалась, сославшись на занятость и детей. Было слишком рано, слишком больно. А сейчас? Что изменилось? Может, ничего. А может, все. Может, пора уже вылезти из этой своей раковины и попробовать просто… жить? Андрей живет своей новой, блестящей жизнью. Почему я должна хоронить себя заживо?

Я сделала глоток ароматного, обжигающе-горячего кофе, собираясь с духом. Сердце вдруг забилось чуть быстрее. Страшно? Да. Но может, стоит рискнуть?