Измена: Львица Украла Мужа

Глава 5

Вечер, проведенный в объятиях Саши, не принес долгожданного покоя. Да, была страсть, было мимолетное забвение, было острое, почти болезненное ощущение того, что я все еще жива, способна чувствовать что-то, кроме боли и злости. Но вместе со всем этим вернулись страх и гнетущая неопределенность, приправленные теперь еще и чувством вины. И ледяное сообщение от "В." на экране телефона, как клеймо, напоминало: игры только начинаются, и ставки в них высоки.

Я вернулась домой довольно поздно, стараясь проскользнуть в свою комнату незамеченной. Но у двери кухни столкнулась с Андреем. Он был в том самом кашемировом джемпере. Его взгляд был тяжелым, изучающим. Он обвел меня с головы до ног, задержался на лице, на волосах, которые я спешно пыталась привести в порядок. Я старалась выглядеть как обычно – уставшей, задерганной, – но что-то, видимо, выдавало меня. Легкий румянец, не успевший сойти со щек? Или блеск в глазах, которого не было раньше? А может, просто его звериное чутье собственника, которое всегда безошибочно улавливало малейшие изменения в моем настроении, особенно если они были связаны с другими мужчинами.

— Хорошо выглядишь сегодня, — протянул он медленно, с ядовитой усмешкой в голосе. — Плодотворно провела вечер? Неужели твой очкарик-программист оказался не таким уж тихоней?

Холод сковал меня. Откуда он знает? Догадался? Или это просто очередная провокация, попытка залезть под кожу? Я промолчала, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, но предательский румянец, вспыхнувший на щеках, сказал все за меня. Он усмехнулся еще шире, торжествующе. Попалась.

— Понятно, — процедил он. — Ну что ж, раз у тебя теперь есть утешитель, тебе будет легче пережить мой отъезд.

— У тебя неделя, Андрей. Ровно семь дней, чтобы собрать свои вещи и исчезнуть из моей жизни. Навсегда. — Я сказала это твердо, глядя ему прямо в глаза, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Фотография, сообщение от Виолетты, его наглая ложь и эта последняя мерзкая догадка – все это слилось в один мощный заряд холодной ярости.

Он опешил от моей внезапной атаки, от ультиматума. Но быстро оправился. Лицо исказилось злобой.

— Неделя?! Ты меня выгоняешь?! На улицу?! Как ты смеешь?! Да я… Да я всем расскажу, какая ты! Думаешь, твоему этому прыщавому Ромео нужна гулящая баба с двумя прицепами?! А дети?! Ты подумала о детях?! Я подам в опеку! Докажу, что ты аморальная, неспособная их воспитывать! Я отберу их у тебя, слышишь?!

Шантаж. Грязный, низкий шантаж. Он бил по самым больным точкам, зная мои страхи. Но что-то во мне уже сломалось. Или, наоборот, закалилось. Страх был, но он уже не парализовал.

— Попробуй, — тихо ответила я. — Только учти, Андрей, война так война. И у меня тоже есть что рассказать. Например, о твоих долгах. И о твоей… тесной дружбе с Виолеттой. Интересно, как на это посмотрят в опеке? Или твои кредиторы?

Он осекся, в глазах мелькнул страх. Я попала в цель.

***

На работе Дмитрий был само обаяние, смешанное с хищным напором. Он словно не замечал моего подавленного состояния, или же оно его только раззадоривало.

— Анжела, сегодня вечером ты идешь со мной, — заявил он безапелляционно, перехватив меня у кулера. — Никаких отговорок про детей, мигрень и горящие дедлайны. Шикарный лаунж-бар на крыше небоскреба, панорамный вид, коктейли, легкая музыка. Тебе нужно развеяться, сменить обстановку, почувствовать себя женщиной, а не загнанной лошадью.

— Дмитрий, я не…

— Я настаиваю, — он понизил голос, его взгляд стал почти гипнотическим. — К тому же… у меня есть кое-какая информация, которая может тебя заинтересовать. Касательно твоего… бывшего.

Это была приманка. Опасная, но соблазнительная. Что он мог знать? Вечером я сидела напротив него в полумраке бара, огни ночного города отражались в стеклах панорамных окон. Коктейль был крепким, музыка – обволакивающей.

Дмитрий рассказывал о своих успехах, связях, возможностях, рисовал картины роскошной, беззаботной жизни. А потом, придвинувшись ближе, попытался меня поцеловать – не так неуверенно, как Саша, а властно, требовательно. Я сначала опешив, приняла поцелуй, но затем отстранилась, сердце заколотилось от смеси страха и странного, темного влечения к его силе.

— Боишься? — усмехнулся он, не сводя с меня глаз. — Или верность своему тихоне-спасителю хранишь? Зря… Он тебя не защитит. А я – могу. От всего. От бывшего, от проблем… Нужно только попросить. И… быть благодарной.

Его слова, его взгляд – все говорило о том, что его помощь будет иметь свою цену. И я не была уверена, что готова ее платить. Я вежливо, но твердо отказалась от продолжения вечера и уехала, чувствуя на спине его изучающий, чуть насмешливый взгляд.

Утром следующего дня я стала свидетельницей неожиданной сцены. Выходя из кабинета, я увидела, как в коридоре у лифта разговаривают – вернее, напряженно переглядываются – Саша и Дмитрий. Я замедлила шаг, прислушиваясь.

— Я прошу вас оставить Анжелу в покое, — говорил Саша. Голос его был тихим, но неожиданно твердым, без обычной робости. Он стоял прямо, не отводя взгляда от насмешливого лица Дмитрия. — Ей сейчас не до ваших… ухаживаний и игр. Будьте человеком.

Дмитрий расхохотался ему в лицо, громко, вызывающе.

— Ого! Какие мы смелые! Рыцарь нарисовался! Защитничек! Ты что, всерьез думаешь, что можешь мне указывать? Или что ей нужен такой… — он смерил Сашу презрительным взглядом, — как ты? Не смеши меня, программист. Иди код пиши, не лезь не в свое дело.

Но Саша не сдвинулся с места. В его серых глазах за стеклами очков горел холодный огонек.

— Я предупредил, — тихо сказал он и, не оборачиваясь, ушел к своему рабочему месту.

Дмитрий проводил его злым, задумчивым взглядом. Кажется, тихий Саша его удивил. И меня тоже.

Эта сцена, вкупе с сообщением от Виолетты и тупиком с Андреем, подтолкнула меня к отчаянному шагу. Я снова поехала к особняку Виолетты. На этот раз я не стала прятаться. Я позвонила в калитку. Охраннику у интеркома я сказала, что у меня информация для хозяйки относительно Андрея Кравцова. К моему удивлению, через пару минут меня впустили.