Измена. Любовь после предательства

Глава 1

За огромными прозрачными окнами город казался нереальным, будто нарисованным. Шум от дождя не проникал в ресторан, но его было видно в размытых огнях машин, в блеклых силуэтах прохожих с зонтами.

Десять лет назад мы с Петей тоже бежали сюда под дождем. Промокнув до нитки, смеялись над тем, как нелепо выглядели в наскоро купленных дождевиках. Тогда этот ресторан итальянской кухни не пользовался такой бешенной популярностью. Здесь стояло всего шесть небольших столиков, и они были накрыты дешевыми белыми скатертями. Официантка знала нас в лицо и еще до заказа приносила белое полусухое.

Сейчас этого вина даже не было в меню. Да и мы теперь сидели в VIP-зоне. Белоснежные скатерти до пола, мягкие кресла с бархатной обивкой. Официанты появлялись бесшумно, словно привидения. Петя настаивал, чтобы мы обязательно отметили здесь годовщину. Чтобы все знали, что мы можем себе это позволить.

Я сидела от мужа через стол. Дорогой темно-синий костюм идеально облегал его плечи. Теперь все его костюмы шили только на заказ. Часы за баснословную сумму. Туфли из чьей-то кожи. Он всегда привлекал чужие взгляды, но раньше мне об этом беспокоиться не приходилось.

Как и о том, почему от него странно пахнет. Сегодня от Пети исходил тонкий, цветочный, едва уловимый запах чужого парфюма. И он не принадлежал мне.

Я вдруг поймала себя на мысли, что этот запах в последние недели слишком часто проникал в наш дом. Он был на его одежде и даже в нашей спальне.

Заметив мой взгляд, Петя едва заметно напрягся, но тут же быстро улыбнулся:

— Ну, за нас?

Отметив то, как он приподнял бокал с вином, я автоматически сделала то же самое.

— За нас, — повторила глухо, но мой голос казался чужим.

Вино на вкус было терпким, слишком терпким. Рассматривая его в бокале, я вспоминала, как когда-то мы пили вино из пластмассовых стаканчиков прямо на берегу озера. Оно было вкуснее любых других напитков. Тогда я думала, что мы навсегда останемся такими: близкими, счастливыми, искренними.

Но сейчас между нами словно возникла стена. Слишком многое так и не было произнесено вслух. И это чувствовалось, ощущалось столь ярко, что я все никак не могла сделать глоток. И не могла посмотреть мужу в глаза.

Заметив, что наш официант несет большое блюдо с устрицами, я непроизвольно поморщилась.

— Я же их не ем, — тихо напомнила я Петру, едва блюдо оказалось на нашем столе.

Посмотрев на меня непонимающе, он бросил взгляд на тарелку и как будто впервые заметил ее содержимое.

— Ах, да… Извини, я забыл.

Его голос прозвучал слишком равнодушно. В последнее время он часто забывал мелочи, которые раньше были важны.

Сделав вид, что все в порядке, я выдавила из себя улыбку, хотя внутри все сжималось от обиды.

— Десять лет, — вдруг произнес Петя, будто пытаясь вернуть нас обоих в этот вечер.

Подняв глаза, он смотрел словно сквозь меня, куда-то мне за плечо. Как если бы ожидал увидеть в этом зале кого-то еще.

— Ты счастлива? — спросил он совсем уж неожиданно.

Я на мгновение замерла. Вопрос был задан настолько внезапно, что я и не нашлась сразу с ответом. Могла бы сказать правду, но тогда пришлось бы признать, что я уже давно не чувствую себя рядом с ним счастливой. Моя жизнь утратила краски.

— Конечно, — я вновь заставила себя улыбнуться. — А ты?

Сделав едва заметный вдох, Петя поправил галстук, словно тот был удавкой. Его сомнения четко улавливались в воздухе. Пауза затягивалась.

— Да… Просто задумался, — ответил он, избегая моего взгляда.

Я знала, о чем он думал. Или скорее о ком. Позавчера он пришел под утро, снял пиджак прямо в прихожей, и из кармана выпал чек из ювелирного магазина. Я подняла его и долго смотрела, не в силах пошевелиться. Потому что он был не на часы, которые я хотела. Петя купил серьги с бриллиантами.

Достав из кармана небольшую бархатную темно-синюю коробку, Петя положил ее на стол передо мной:

— Это тебе. Я выбрал, как ты хотела. — произнес он, на миг обнадежив.

Открывала, затаив дыхание, хотя уже знала, что именно увижу. Но нет, это были не серьги с бриллиантами. Для меня он все же купил часы, но не те, что я показывала ему месяц назад. Я выбирала их почти неделю, дважды примеряла в ювелирном и вот итог. Вместо изящного браслета грубый широкий ремешок.

— Спасибо, — произнесла я тихо и наклонилась, чтобы поцеловать мужа в щеку.

Но он словно непроизвольно отстранился. Будто мое прикосновение было ему неприятно или чуждо.

На столе завибрировал его телефон. Экран вспыхнул новым уведомлением: «Мария, 21:30». Будь Петя немного проворнее, и я бы не успела прочитать, но запаниковав, он перевернул мобильник экраном вниз слишком поздно.

Как же трудно было сделать вид, что я ничего не заметила! Сердце билось в груди слишком быстро. Сделав глоток вина, я обожглась его горечью. Она оседала на языке особым вкусом притворства. Не со мной. Все это происходило не со мной, а будто в самом кошмарном сне, из которого никак не получалось вынырнуть.

Остаток ужина прошел в молчании. Я доедала свой любимый шоколадный мусс, но именно сейчас он казался мне безвкусным, как и все вокруг.

Отстранившись, Петя барабанил пальцами по столу. А стоило мне доесть, попросил счет и быстро расплатился, словно мы торопились. Когда выходили из ресторана, он обернулся. Еще до того, как он что-то сказал, я уже знала, что услышу:

— Не жди меня, ложись спать. Мне нужно отъехать по работе на пару часов. И закажи такси, ладно?

— Ладно. — прошептала я одними губами.

Из ресторана мы все же вышли по отдельности. Остановившись у входа, я смотрела, как его машина растворяется в дождливом полумраке улицы.

Десять лет назад мы целовались на этом крыльце под дождем. А теперь он уходил, даже не обернувшись.

Внутри меня что-то ломалось. Стоя под навесом, я остро ощущала эти изменения. Идеальная жизнь, которую мы так долго строили, рушилась у меня на глазах, оставляя после себя только воспоминания, а я не могла ничего с этим сделать.