Измена. Любовь после предательства

Глава 6

Солнечный луч нагло вторгся в окно, залив кухню каким-то неестественным ослепительным светом. Он резал глаза, отражался от столешницы, играя желтыми пятнами на наших руках, лицах и чашках с недопитым кофе и чаем.

Это утро казалось фальшивым и неправильным. Как плохо сыгранный спектакль, где все актеры резко забыли свои реплики и не понимали, что делать дальше.

Петя нервно помешивал кофе. Металлическая ложка раздражающе громко позвякивала, ударяясь о фарфор чашки. Стоя у окна, я как будто ждала неминуемый взрыв, но он все никак не происходил. Даже чай в моей чашке давно остыл, а Петя все никак не мог решиться сказать мне то, что хотел.

Удивительно, но меня это смешило.

И все же молчание казалось тягостным. Оно до краев заполняло пространство между нами. Новость на экране моего телефона говорила мне гораздо больше, чем собственный муж: «"Северо-запад-Холдинг" на грани дефолта». В последнее время о компании, в которой он работал, я все чаще узнавала из интернета.

Переведя взгляд на обеденный стол, я подметила пухлый конверт. Это письмо еще вчера вечером нашлось в нашем почтовом ящике. Отправителем значился банк. При мне Петя так и не решился его открыть.

— У нас кризис в компании, — произнес он наконец, слишком громко и резко в этой тишине. Ложка снова ударилась о край чашки. — Меня могут уволить.

Уволить? Я медленно повернула голову, чтобы со всем вниманием всмотреться в его лицо. В глазах Пети я не видела страха за наше общее будущее, а в его словах не чувствовала ни малейшей заботы обо мне или о нас. Он тревожился исключительно за себя, за утрату своего личного успеха, своего статуса.

— Мы справимся, — проговорила я тихо, почти автоматически.

Его озлобленный взгляд обжег не хуже кипятка.

— Ты не понимаешь! — неожиданно сорвался он на крик, а в его голосе я расслышала отчаяние. — Я всю жизнь вложил в эту компанию!

Наверное, я должна была его пожалеть. Наверное, следовало хоть немного посочувствовать проблемам в его жизни, но мой взгляд зацепился за ворот его рубашки. Прямо над ним, на его шее красовались красные следы. Тонкие царапины. Такие обычно оставались от острых ногтей.

Тошнота подкатила к горлу столь внезапно, что я мгновенно отставила чашку на подоконник. На миг мне даже стало тяжело дышать. Собственная рубашка душила, и я постаралась как можно скорее сбежать из кухни.

Постаралась. Взгляд зацепился за Петин пиджак. Он висел сложенным на спинке стула, а из кармана торчал уголок документа.

Я легко узнала значок авиакомпании в углу.

— Кажется, твой пиджак пора отдать в химчистку, — выпалила я с незнакомым мне ранее сарказмом.

И когда он собирался сказать мне о своем отлете? Я помнила: в электронных билетах стояла завтрашняя дата.

От бессильной ярости дрожали пальцы. Как же хотелось перевернуть кружку с кофе прямо ему на голову! Но вместо этого, я ехидно добавила:

— Может, съездим куда-нибудь завтра? Скажем, в уютный глэмпинг за городом как в старые времена?

Петя повернулся резко, будто в этот самый момент о чем-то вспомнил. Взгляд его заметался по стульям, а увидев пиджак у меня в руках, он и вовсе испугался.

— Ты вообще ничего не слышала? Я же сказал: меня могут уволить. Мне сейчас нужно много работать, — бросил он грубо и просто вырвал пиджак у меня из рук. — Я сам завтра завезу в химчистку. К ужину не жди, я...

Что он там будет делать во время ужина, я уже даже не вслушивалась. Только входная дверь за ним хлопнула слишком громко.

Ощутив, как предательски запылали щеки, я подошла к холодильнику и просто открыла его. Холодный воздух тут же обжег кожу, но не успокоил. Из глаз запоздало потекли горячие слезы обиды.

Я больше не могла их сдерживать. Десять лет. Я подарила этому ублюдку десять лет своей жизни, а он даже не удостоил меня честностью. Да лучше бы я месяц ревела в подушку, чем узнала все вот так.

Он мог выйти из этих отношений, не уронив достоинства. Он мог просто сказать мне, что больше не любит. Оман, изворотливость, тайны — вот, что по-настоящему ранило до боли.

Вранье, за которым скрывалась другая жизнь.

Телефон завибрировал в ладони настолько неожиданно, что я едва не уронила его. Словно почуяв что-то на расстоянии, звонила Ленка.

— Ась, сегодня все в силе? Мне бронировать столик на вечер? — голос Лены звучал привычно весело и задорно.

— Конечно, дорогая. — ответила я, стараясь, чтобы голос не звучал сковано. — Мне есть, что тебе рассказать. Но сейчас я уже опаздываю. Увидимся вечером.

— Целую, Пух! —рассмеялась она в ответ.

А с моего подбородка прямо на пол сорвалась слеза. Сбросив звонок, я снова отправилась умываться.

Не стоило себе врать: его признание мало что изменило бы. По крайней мере моя боль точно не стала бы меньше. Как бы я ни убеждала себя в обратном, сейчас по размеру она занимала Рим.