Измена. Любовь после предательства

Глава 7

Зеркала. Они были везде — на стенах, на потолке, в изогнутых перегородках, делящих зал на небольшие уютные ниши. Бесчисленные отражения создавали иллюзию того, что пространство бесконечно множилось. В каждом отражении будто мелькала другая версия меня — где-то уверенная и спокойная, где-то потерянная, а где-то даже счастливая.

Это я просто была рада увидеть Ленку.

Лена выбрала столик у самого большого зеркала. В нем как будто отражался весь зал разом. Мне даже вспомнилась Алиса в стране чудес. Льюис Кэрролл однозначно оценил бы это пространство.

— Я знала, что ты оценишь. Мы со своими отмечали здесь прошлый корпоратив, — поведала подруга, едва мы расселись.

Я посмотрела на нее с немым вопросом. Что-то сегодня однозначно было в ней не так. Присутствовала не свойственная Лене нервозность, но из нас двоих это именно я должна была нервничать. Мне предстояло признаться подруге, что в моей жизни настала глубокая черная полоса из четырех выразительных букв.

— Серьезно? Это меню такое? — спросила я тихо, листая глянцевые страницы.

С них на меня смотрели провокационные названия блюд:

«Грех» — утиная грудка в гранатовом соусе.

«Обман» — шоколадный десерт с жидкой начинкой, растекающейся при первом прикосновении.

«Страсть» — острый коктейль с перцем чили.

— Не придирайся, ты еще ничего не попробовала. Два бокала вина, пожалуйста. Белое полусладкое. — попросила Лена у подошедшего к нам официанта в белой рубашке.

Когда он пришел уже с вином, мы сделали заказ и принялись ждать. Закуски нам должны были подать в течение пяти-семи минут. По крайней мере, именно так обещал официант.

Наблюдая, как вино слегка покачивается, я перебирала пальцами тонкую ножку бокала. Лена молчала уже слишком долго, для нее это было совершенно нехарактерно. А я в этот момент набиралась храбрости. Не так-то уж и просто признаться кому-то, что ты просра... потеряла десять лет своей жизни.

— Знаешь... — заговорила я тихо.

Но продолжить свою мысль так и не смогла. Мое внимание привлекло движение в зеркале. Сердце пропустило удар. В глубине зала у дальнего столика мелькнул до боли знакомый силуэт.

Это был Петя. Я узнала бы его в толпе из тысячи мужчин.

Впрочем, он и не скрывался. Танцевал с Марией у сцены с музыкантами, а она... Она снова выгуливала свое красное платье и одаривала моего мужа счастливой улыбкой, чуть запрокинув голову назад. Все это происходило так естественно, так свободно, будто меня никогда и не было в жизни этого человека.

В следующий миг они поцеловались. Мария просто прильнула к его губам, а он прижал ее к себе еще крепче, будто желая вжать ее в себя.

— Это я отправила тебе то анонимное фото, — вдруг совсем тихо, потерянно призналась Лена. — Прости, я просто не знала, как тебе сообщить. Маша — моя бывшая однокурсница. Она постила их с Петей фото в закрытом аккаунте. Асенька, мне так жаль...

— Ты... Поэтому меня сюда привела сегодня? Хотела, чтобы я увидела своими глазами? — спросила я глухо.

Гул в ушах нарастал. Перед глазами начали мелькать черные точки. Мир вокруг сжимался все сильнее, становился узким туннелем, в конце которого были только они — Петя и его Мария.

Пальцы разжались самостоятельно. Белая тканевая салфетка упала на пол, словно флаг капитуляции, а я поднялась так резко, что стул позади меня издал протяжный скрип.

— Прости, — прошептала Лена, а по ее щекам заструились слезы.

Но я ее уже не слышала.

Ноги сами понесли меня вперед, мимо зеркал, в которых отражалось мое бледное лицо. Не желая устраивать скандал, я направлялась к выходу из ресторана. Тошнота стояла комом в горле. Мне срочно требовался воздух, но я едва видела арку выхода.

Десять лет. Десять лет, которые он вычеркнул так просто, словно стряхнул с плеча надоедливую пылинку.

Телефон в сумочке завибрировал. Достав его, я увидела подпись «Мама», но трубку не взяла. Сейчас я была просто не способна с ней разговаривать. Если она узнает, что я ухожу от Пети, ее, наверное, хватит инфаркт.

А еще она обязательно скажет, что этот период просто нужно перетерпеть. Потому что мужчины все кобели по натуре.

Только я терпеть больше не желала.

Выбравшись на улицу, я сделала жадный глубокий вдох. От непролитых слез щипало глаза. Хотелось от души порыдать, пожалеть себя, забившись в угол, а еще почему-то спрыгнуть с моста. Утонуть в быстроходной реке и исчезнуть в ее водовороте.

Но нет, я не собиралась дарить Пете такую легкую свободу. Я намеревалась выжить назло ему и назло самой себе.

Иллюзий больше не осталось. Моя жизнь теперь продолжалась без него. Мне предстояло научиться жить по-новому.