Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 3

Я иду по звонкому кафелю, громко стуча по нему каблуками и стараясь вырваться из железной хватки мужа. На глазах слёзы, в ушах шум, ноги ватные, самочувствие такое, словно меня мешком по голове огрели.

– Не ходи за мной, - яростно шепчу возле двери дамского туалета, когда понимаю, что он собирается это сделать.

Отпускает. Обещает ждать здесь. Я скрываюсь в небольшом помещении, закрываю за собой дверь на защёлку и буквально падаю на раковину, одновременно включая холодную воду, чтобы привести себя в чувства.

Струя морозит пальцы, подношу их к горящим щекам, смотрю на себя в зеркало. Вид ещё тот: огромные, налитые болью и обидой глаза, припухшие губы, красный кончик носа и горящие румянцем щеки. Надо было взять с собой косметичку, хоть бы припудрилась.

Ну его... Снова и снова прикладываю к лицу ладони с холодной водой, от этого методичного действия становится спокойнее, мысли выстраиваются в правильный ряд, я наконец то могу соображать.

Что мы имеем? Первое, муж изменник. От осознавания этого слезы брызжат из глаз и я давлюсь сдерживаемым рыданиями. Как он мог? Как вообще такое возможно? У нас же всё было хорошо...

Я даже не могу припомнить такого места, где бы он был мною недоволен и высказывал это. У нас счастливый брак. Он не скрывался от меня, не темнил, вёл себя, как примерный семьянин, правда семья наша была совсем маленькая и никак не хотела пополняться, может в этом причина?

Но почему он пошёл налево? Почему решил завести ребенка на стороне? Треш. На секунду в моей голове всё переворачивается и встаёт совсем не так, как я себе это на фантазировала.

Точно! Это подстава! Однозначно подстава. Эта стерва решила надо мной так поглумиться. Вот зараза в красном. Надо взять её тест в пакетике и ей в бокал с шампанским бросить, пусть наслаждается своей жестокой шуткой.

А если всё таки не шутка? Тут же догоняет мысленное опровержение. Ведь Денис не стал отнекивается, не произнес ни слова в своё оправдание, он только сдерживал меня от бурной реакции на глазах собравшихся гостей. Почему? Почему он не назвал это глупой шуткой? Почему не рассмеялся? Почему ласково не обнял, а жёстко отвёл плакать в туалет.

Вопросов много, ответов нет. Надо успокоиться, собраться с силами и обо всем его расспросить, так будет правильно, пусть честно ответит, глядя в глаза, сам.

Ещё раз окидываю себя в зеркале критическим взглядом. Промакиваю капли воды с кожи бумажным полотенцем, глубоким дыханием убираю судорожные всхлипы, всё, я готова, пошла.

Щёлкаю дверью, выхожу из туалета в коридор и тут же сталкиваюсь с ней взглядами. Зоя стоит возле Дениса, своей наглой рукой поправляет ему лацкан пиджака, опускаясь пальцами вниз по ткани, и совершенно меня не стесняется. Она смеётся надо мной. Открытой улыбки нет, но во взгляде явно читается снисхождение в мою сторону.

Перевожу взгляд на мужа. Денис, как скала, не один мускул на лице не дрогнул, руки в карманах, взгляд ледяной, смотрит в мою сторону, а сам будто и не здесь вообще. Слава богу, что он ей не подыгрывает, два уничтожающих взгляда я бы сейчас просто не вынесла.

– Диана, у тебя всё в порядке? Ты была там так долго, мы с Денисом даже успели обо всяком поболтать, вспомнить, так сказать, былое, - у неё белоснежные ровные зубы.

Это сочетание идеальной улыбки и алой вызывающей помады подкатывает к горлу тошнотой. Смотрю на неё затравленным взглядом, хочется припечатать к стенке и размазать эту холеную улыбку, вместе с ярким макияжем, превратив в красно-черное месиво.

Ресницы максимального размера, хлопает ими, как крыльями бабочки, так неестественно, так пошло, ещё и жирные стрелки на веках, фу... Как он мог повестись на это убожество. Не хватало в жизни кричащих красок? Хотелось экстрима? Кардинальных отличий? Чем ещё можно объяснить его выбор.

– Если ты в туалет, то я освободила помещение, - ядовито выдавливаю я из себя.

Надо бы ещё добавить, какую-нибудь жирную гадость, чтобы стереть с её лица эту едкую улыбку, но у меня язык не поворачивается. Отхожу от двери и провожаю её маняще-покачивающиеся бедра ненавидящим взглядом. Сдерживаю яростный порыв толкнуть плечом, её некому будет поддержать, когда рухнет со своих тонких шпилек в двенадцать сантиметров на плитку, ещё расшибется в хлам, потом врачей вызывать, не стоит она этого.

К чёрту её. К чёрту его. В зале столько родных, пойду туда успокаиваться. Там меня точно есть кому поддержать. Разговаривать с Дэном резко пропадает желание. Я всё увидела. Она всё сказала. Он ничего не отринул.

– Диана, подожди, - голос мужа непривычно холоден и задумчив. - Нам надо поговорить, давай отойдем в номер.

– Не хочу я с тобой ни о чём говорить, вон, с ней говори. Вам теперь столько всего обсудить нужно будет, а я как-нибудь проживу без этого, - бросаю на него уничтожающий, презрительный взгляд, и делаю шаг в сторону зала ресторана.

– Нет, пушинка, так дело не пойдет, мы сейчас пойдем в номер и проговорим всю создавшуюся ситуацию, и только после того, как я пойму, что ты готова, мы вернёмся к гостям!

Его категоричный тон взрывается яркими вспышками в моем воспалённой сознании, слова бьют в итак гудящую голову, а крепкие пальцы впиваются в плечи и насильно разворачивают меня в другую сторону.

– Денис, пусти, - пытаюсь противиться я, но он непреклонен.

– Нам нужно поговорить.