Измена. Меня нельзя разлюбить.

Глава 4

Идём в сторону крыла с номерами. Там сегодня для всех нашлось по комнате, гости никуда не спешат, после новогодней ночи будут отдыхать в комфорте, а потом задумано продолжение праздника: катание на снегокатах в лесу, купание в горячем открытом бассейне, вечеринка в стиле диско, и много-много соответствующих празднику развлечений.

Мы вместе планировали эти три дня отдыха огромной компанией. Вместе придумывали чем занимать гостей разного возраста: для многочисленных племяшек и племянников были приглашены аниматоры, для уважаемого возраста на базе дежурили несколько работников с медицинским образованием и наличием соответствующей практики, а для всех остальных развлекающим звеном служил тамада, который не филонил и выкладывался на все сто.

Пока мы идём, я успеваю представить, каково будет всеобщее удивление, когда я сорвусь и в разгар веселья убегу с этого праздника. У меня нет никакого желания веселиться, хочется запереться в темном уголке и тихо плакать, жалея о своей доверчивости и щеничьем обожании.

Я думала ему нравится, когда его любят. Думала, что моя ласка и нежность вызывают в нем взаимные чувства, я старалась быть хорошей женой, верным другом и послушной любовницей, но видимо этого было мало.

Сравниваю себя и её. Зоя не часто мелькала в нашей жизни, но всегда, когда появлялась, поражала умением произвести мгновенное впечатление. Она никогда не была простой, всегда картинно закатывала глаза, смеялась громче всех и одевалась так, чтобы привлекать к себе абсолютно все взгляды окружающих.

Я считала это вульгарностью, жалела её за неумение быть "скромной и со вкусом", грешным делом обсуждала за спиной, но оказалось, что именно такое нравится моему мужу: красное, яркое, призывно улыбающееся.

Денис открывает дверь нашего номера и усаживает меня на край большой двуспальной кровати. Сам остаётся стоять. Он молчит, чего-то ждёт, может думает, что я должна первой начать раскачивать тему разговора?

Я тоже жду, смотрю на свои сложенные на коленях кисти, пальцы слегка подрагивают, прислушиваюсь к тому, что происходит внутри меня, ощущаю разъедающую душу горечь разочарования.

– Диана, я понимаю, что ты сейчас испытываешь, - начинает он, и я не веря ни единому слову поднимаю на мужа свой пронизывающий, наполненный едкой иронией взгляд.

"Да как ты вообще можешь это понимать? Ты развлекался с ней, возвращался ко мне, делал вид, что у нас всё хорошо и ничего не изменилось. Ты сознательно всё это делал, а теперь говоришь, что ты меня понимаешь?"

Я кричу внутри, я обзываю его самыми ужасными словами, бью кулаками в грудь и, отталкивая от себя, убегаю в темноту. Но это только внутри. Снаружи я просто сижу на краешке кровати и роняю стекающие по щекам слёзы на подол своего праздничного платья.

– Ди, я тебя очень люблю, правда, больше жизни, ты мне веришь? - присаживается передо мной на корточки, берёт холодные пальцы в свои большие ладони, пытается их согреть, целует кончики, дышит на них горячим дыханием.

Я смотрю на него, лучше бы он сейчас пытался оправдаться, нёс какую-нибудь чушь, заверял меня в том, что я неправильно всё поняла, мне действительно было бы от этого легче. Но он выбрал другой путь, он решил окунуть меня в свою любовь, такую привычную, такую нежную, и такую разрывающую сердце из-за осознания, что всё было ложью.

– Посмотри на меня, это же я, твой родной муж, твой любимый Дэн, - он отрывается от моих пальцев и пытается заглянуть мне в глаза, но я отворачиваюсь. - Ди, пожалуйста, я должен видеть твои глаза, я не могу, когда ты злишься, это выбивает меня из колеи, посмотри на меня, я здесь, рядом, я с тобой.

– Лучше бы ты сейчас был с ней, так по крайней мере было бы честно, - шепчу я, сама не ожидая от себя таких слов.

Когда он раньше так на меня смотрел, я таяла, не могла оторваться, тонула в его тёмных глазах, падала в объятия и забывала обо всём мире. Он был моей маленькой вселенной, я находила в этом мужчине всё необходимое, мне было рядом с ним естественно, словно он всегда занимал это место, а теперь...

– Я не люблю её, я люблю тебя, - горячо произносит он, чуть сжимая мои бедра горячими пальцами.

Как ни странно я чувствую, что он сейчас не врёт, но от этого не становится легче.

– Любишь меня, а спишь с ней? Считаешь, что такое можно называть любовью?

– Диана, я не спал с ней! - он повышает тон, и тут же снова возвращается к своему мягкому баритону. - Я не спал с ней... вернее... Чёрт, я не знаю, как это объяснить, чтобы ты поняла правильно!

– Мне кажется, я ещё в зале поняла всё правильно... Не стоит сейчас пытаться подобрать подходящие слова, всё и так понятно, Дэн. Всё понятно! Ты отец её ребенка, ты был в ней, иначе бы этого не случилось, ты меня предал, я такое не прощаю...

– Ну подожди, не бросайся такими словами, ты же тоже меня любишь, ты не можешь сейчас взять и разрушить всё что было между нами из-за этих двух полосок! А вдруг они вообще не мои? Ты не допускаешь этой мысли? Нет?

Он поднимается и начинает нервно расхаживать по номеру вперёд и назад, мельтеша передо мной и от этого вызывая неожиданное чувство жалости. Бедный мальчик, его обманули, подставили, затащили на красивое женское тело, заставили слить в него своё семя и теперь обвиняют в этом. Ай-яй-яй...

– Денис, имей смелость признаться в том, что ты сделал. Не надо юлить и пытаться выставить меня дурой. Неужели ты правда думал, что сейчас признаешься мне в любви, обнимаешь, как раньше и я проглочу эту ситуацию, отпустив обиды? Ты реально так думал?

Я поднимаю брови, поджимаю губы, смаргиваю непослушные слёзы и пытаюсь взять себя в руки, хотя хочется совсем не этого. Мне бы сейчас в подушку лицом и хорошенько прореветься, до пустоты, до такого момента, когда внутри ничего больше не болит, просто дыра, но не саднящая и не вытягивающая все силы.

Смотрю на него, он стоит возле подоконника, оперевшись на него своей задней точкой и с сожалением смотрит мне в глаза. Нет, он спал с ней, точно спал, иначе бы откуда этот виноватый взгляд.