Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 8

Дэн на полном серьёзе ищет в номере аптечку, демонстрируя мне припухшие кровоподтёки от моих ногтей на обоих плечах. Фыркаю, отворачиваюсь от него, беру косметичку ухожу в ванную.

Всё лицо в сладком креме, липкая масса стягивает кожу, умываюсь. Идти праздновать дальше уже совсем не хочется, на часах половина третьего, программа плотно расписана до пяти, а к шести уже ведущий должен закруглить праздник.

– Диан, тебе долго? Мне тоже бы надо умыться, - слышится за дверью голос Дениса.

– Долго, - огрызаюсь я, и, никуда не спеша, включаю воду в раковине, зачерпываю ладонями теплую жидкость и прикладываю к щекам.

– Я долго думал, рассказывать тебе это или нет, но теперь уже наверное надо не думать, а честно признаваться, - Дэн стоит за дверью и, похоже, сейчас начнёт мне признаваться в своей неверности.

Замираю с ладонями поднесенными к лицу, готова ли я к этому? Хочу я это услышать?

– Ди, ты слышишь меня? - переспрашивает он, а я молчу и снова набираю в ладони воду. - Диана?

Недолгая пауза, потом шуршание за дверью, скрежет в замке и щелчок открытой двери. Он здесь. Защёлка не та преграда, которая удержит, это скорее психологический барьер, вскрыть её не составляет никакого труда.

– Ты меня слышала?

Он встаёт за моей спиной, но, слава богу, не трогает и не пытается развернуть к себе лицом. Я молчу.

– Ладно, повторю ещё раз, - чуть медлит, облокачивается на косяк, смотрит на меня через зеркало. - То что ты сегодня увидела и услышала, для меня самого было большим сюрпризом.

Я выдавливаю на ладони пенку, просто вода не смывает жирные сливки, смотрю на себя в зеркало и боковым зрением вижу Дениса и его напряжённое выражение лица. Давай-давай, сочиняй, я ж такая дурочка, сейчас сразу во всё поверю и буду снова рядышком и уютно сопеть под боком.

– Я с Зоей не спал, вернее я не помню, как это происходило...

Из моего рта непроизвольно вырывается язвительный смешок, пенка попадает в рот, я плююсь и пытаюсь смыть с губ горькую умывалку.

– Зря смеёшься, мне тогда вообще не до смеха было. Она словно специально всё подстроила...

– Опоила, отравила, спать уложила, и ты конечно же ни в чём не виноват, - заканчиваю я за него начатую фразу, наполняя её желчью и иронией.

– Чёрт, Диана, почему тебе так трудно выслушать? Перебиваешь, передёргиваешь, я же даже не договорил, я слова подбираю, чтобы... Чтобы не так било.

– Спасибо за заботу, - кривлю я лицо, вытаскиваю из диспансера бумажное полотенце и промакиваю кожу. - Но меня уже так прибило, что в выборе выражений совершенно не нуждаюсь. Можешь добивать, я всё равно всё для себя решила.

– Что ты решила? - напряжённо спрашивает он, не меняя своей позы.

– У тебя явно проблемы с памятью, Дёмин. Неужели забыл? Я тебе озвучила, что пока мы отмечаем праздник, всё будет спокойно и мирно, но как только проводим гостей, всё! Можешь считать, что с этого момента мы друг другу чужие.

Лёгкий увлажняющий крем на лицо, наносить макияж уже не буду, не хочу. Даже если придется выйти к гостям, чего я уже тоже не хочу, буду лишь чуть бледнее, чем с макияжем. Думаю, меня никто в этом не обвинит.

– Помнишь, месяц назад у меня было срочное корпоративное заселение, там ещё снимали комплексно домики в массиве и обсуждались нюансы кухни, помнишь?

– Денис, мне это не интересно, избавь от подробностей, - критично оглядываю платье, оно не пострадало.

– Нет, Диана, ты должна меня выслушать! Должна! - надвигается на меня, а я выставляю ладонь, чтобы защититься от сближения.

– Ты весь в креме, - замечаю я и уступаю ему место возле раковины.

– Да похрен на этот крем, неужели ты не слышишь, что я пытаюсь до тебя донести?

– Слышу-слышу, - бурчу я, понимая, что пока он не договорит, он отсюда меня не выпустит. - Правда слушать не хочу, но разве тебя это остановит?

– Нет, не остановит, я должен всё рассказать, и ты должна это услышать, чтобы знать полную картину.

– Хорошо, рассказывай, - соглашаюсь я, - только быстро, терпеть не могу изворотливые оправдания.

После моего разрешения он шумно выдыхает и берёт меня за руку.

– Денис, не трогай меня хотя бы сейчас, - шепчу я, потому что внутри меня всё натянуто стальными тросами и звенит от одного касания.

– Хорошо, пообещай, что не сбежишь, пока я не закончу? - подстраховывается он.

Киваю. Он отпускает мою кисть, и мне становится холоднее, от ожидания правды чуть трясёт, губы пересыхают, в горле образуется комок. Неужели он мне сейчас в подробностях расскажет как всё происходило?

Вопреки моим ожиданиям, вначале он всё же быстро смывает с лица остатки торта, а потом переходит к словам.

– Тогда ещё Толик, администратор наш, в больницу с аппендицитом загремел, помнишь? На меня всё сразу навалилось, заменить его не кем было, Маринка в отпуске, пришлось самому разгребаться.

– К чему такое долгое вступление, Денис? Давай к сути и расходимся, у меня от твоего присутствия желудок сводит, бесишь меня, прибить готова, еле сдерживаясь, - в запале выкладываю ему всё что сейчас чувствую, про "прибить" не вру, мысленно давно дубиной ему по голове настучала.

– Я не хочу голых фактов, я хочу, чтобы ты увидела это моими глазами тоже, поняла меня, вошла в положение.

– Офигел совсем? Я не собираюсь этого делать. Я согласилась выслушать, а не жалеть тебя. Пять минут, время пошло.

Рычит, не по его выходит, но и спорить со мной не решается, начинает свой рассказ.

– Я в тот день дико замотался, помнишь ты звонила, а я говорил, что задерживаюсь? Пока всех гонял и лично домики перед въездом проверял, замёрз, как собака, решил согреться, естественно не чаем...

Я вспоминаю, как он вернулся тогда домой на такси сильно уставший и сразу после душа завалился спать. Утром мне рассказывал про напряжённый заезд, я его жалела, завтрак ему вкусный приготовила, приласкала, а надо было ... Словно острое лезвие по плоти, боль не яркая, а послевкусие с кровью.