Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 11

Его рука скользит по моим волосам сверху вниз, отзываясь привычной волной нежности. Противлюсь, стараюсь думать о его предательстве, а он запускает пальцы под затылок и, чуть оттягивая их назад, приподнимает моё лицо навстречу своему.

– Диана, не верь ей, прошу, она пытается всё разрушить, растоптать нашу любовь, закидать её грязью, но мы же не можем друг без друга.

Его голос полушёпот, от низких ноток покалывает кожу, а Дэн, словно нарочно, ведёт большим пальцем по щеке, подбираясь к моим губам и очерчивая лёгким движением их контур.

– Ди, ты моя самая красивая, самая нежная и самая страстная девочка. Неужели ты веришь в то, что я мог разменять такой бриллиант на кусок плоти обтянутый красной тканью. Да она рядом с тобой не стоит, она не из нашего круга, она пустая.

Тело отзывается на нежные прикосновения мужа, мне трудно бороться с самой собой, я слишком его люблю, он во мне, в моей крови и горячо бежит по венам. Привычным движением его рука ложится на мою талию и крепко прижимает, заставляя выгнуться назад и упереться затылком в стену.

– Скажи мне, что ты меня любишь, скажи это, Диана. Я всё исправлю, я сделаю так, словно всего этого никогда не было, я зашлифую трещины до блеска, у нас всё будет как прежде.

Отрицательно мычу, боюсь открыть рот, крепко сжимаю губы, и только это, сводящее челюсть напряжение, сдерживает меня от естественного движения ему навстречу. Упираюсь ладонями в его грудь, чтобы не дать Дэну смять меня в объятиях, отталкиваю от себя, но наши силы не равны.

– Не гони, прошу, – опускает свою голову мне на плечо и жарко дышит в шею, слегка касаясь её губами. – Диана, посмотри на меня, загляни мне в глаза, я не вру, ты моя единственная любовь...

– Однако это не мешает тебе устраивать перепихон с куском плоти в красном платье. Денис, пожалуйста, отпусти, – мой голос сиплый, в нём нет сил, совсем, тихая мольба, и он знает об этом, знает, что может сломать, дожать, получить то, к чему меня склоняет, но вопреки этому делает шаг назад.

– Хорошо, любимая, – его руки отпускают моё тело, и мне вмиг становится ужасно холодно, так холодно, что кожу покрывают мерзкие мурашки и пробирает мелкая дрожь.

Делает ещё один шаг от меня, но глаз не сводит. Боже, как хорошо, что сзади стена, если бы её не было, я давно бы уже упала прямо на пол.

– Диана, я уйду, сейчас я уйду, но я буду рядом, я буду ждать, когда ты разрешишь мне снова быть с тобой, я никого к тебе не подпущу, я буду снова и снова тебя завоёвывать, и ты будешь моей, только моей Ди.

– Уходи, пожалуйста, – у меня уже совершенно нет сил, я опустошена, так больно головой осознавать, что тебя предали, и, одновременно с этим, ощущать всем телом безумную тягу и желание любить.

Дэн ещё минуту смотрит на моё измученное лицо, и, резко развернувшись, уходит.

Почему он такой, почему так мучает? Лучше бы мы переругались в пух и прах, доказывая друг другу, кто прав, а кто виноват. Лучше бы он оправдывался, так было бы проще ненавидеть, а он снова и снова признаётся в любви.

Медленно отлипаю от стены и иду к кровати, рядом с которой стоит обогреватель. Здесь заметно теплее. Включаю ночник на прикроватной тумбочке, выключаю верхний свет и, сдёрнув с постели тёплое покрывало, закутываюсь в него и бросаю взгляд в ночное окно.

Отсюда хорошо видно тропинку к корпусу с рестораном и номерами. Новогодняя иллюминация украшает главное здание базы, мигая и переливаясь разными цветами. Видно людей возле главного входа, наверняка там сейчас шумно и весело. А здесь, в пустующих домиках тихо и темно.

Боковым зрением замечаю вспышку света с другой стороны моего убежища и, подойдя к другому окну, грустно вздыхаю. Возле домика, расположенного неподалёку от моего, облокотившись на перила крыльца, стоит мой муж-предатель. Не обманул, когда сказал, что будет рядом. Не пошёл в номер, решил остаться в холодном каркаснике. Его право.

Ближе к окну подойти не решаюсь, у меня стойкое ощущение, что он видит меня сквозь стекла. Выключаю ночник, так лучше, теперь для него здесь просто тёмные окна. Сажусь на кровать, спать совершенно не хочется. Слежу за Дэном, он как каменная статуя, а на улице между прочим мороз, пусть небольшой, но всё же.

Сейчас замёрзнет, заболеет, лечи потом. Хотя это уже будут его проблемы, не мои, разговариваю я сама с собой, наблюдая за его неподвижной фигурой. Хоть бы капюшон одел и застегнулся, и руки в карманы убрал, блин, ну почему я не могу просто злиться на него, просто выбросить из головы и лечь спать. Не могу.

Смотрю на часы на экране телефона, засекаю время, даже интересно, насколько его хватит. Проходит десять минут, пятнадцать, двадцать, и вот он выпрямляет спину. Наконец-то. Пойдёт спать, и я лягу. Почему я за него беспокоюсь? Вспоминаются его слова про Зою, как он её назвал, кусок плоти? А я бриллиант? Чёрт, Диана, это просто слова. Слова могут быть любыми, слова не действия, им верить нельзя...

Но признаюсь, было приятно.

Денис открывает дверь своего домика, и я откидываюсь на подушки, надо поспать. Сегодня я достаточно плакала, завтра назло ему буду улыбаться и веселиться.