Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 13

Вопреки своим ожиданиям, как только Дэн ложится в кровать под одеяло, моё тело начинает тоже проситься спать. В голове проносится быстрая мысль подремать на кресле, но я обрубаю её на корню, что за неуважение к самой себе. Он значит будет в комфорте и под тёплым одеялом, а я должна на кресле под пледом?

Иду в ванную, переодеваюсь в пижаму, стягиваю с Дэна одеяло, а ему бросаю плед.

– Я замёрзну под ним, нам под одеялом обоим места хватит, – бурчит он, но мои условия принимает, заворачивается в плед, а я складываю одеяло так, чтобы на одной половине спать, а другой накрываться.

Лежу спиной к Дэну с закрытыми глазами, полностью расслабиться не могу, постоянно себя одёргиваю и прислушиваюсь к сопению мужа. Наконец его ровное дыхание ломает моё сопротивление, и я отключаюсь.

*****

Утро будит меня бодрящим запахом кофе, глаза ещё не открылись, а на губах уже довольная улыбка, сладко потягиваюсь, и чувствую , что не могу привычно повернуться так, как удобно. Это чувство дискомфорта заставляет вспомнить, всё, что произошло в эту новогоднюю ночь. Улыбка тут же сползает с лица, и я медленно открываю глаза.

– Доброе утро, любимая. Я тебе кофе принёс, будешь?

– Ты давно встал? – вместо приветствия задаю я свой вопрос.

– Успел проверить готовность кухни к принятию гостей на поздний завтрак, сходил к гаражу, уточнил у Сани, готовы ли снегокаты, одобрил коррективы в программу тамады, – Денис рассказывает всё это совершенно без эмоций, это обычные дела, он их сделал, всё хорошо.

– Понятно, – пытаюсь я скрыть разочарованное выражение лица.

По сути я тоже должна была бы не спать, а помогать в организации, но сон видимо был таким крепким, что Дэн решил дать мне отдохнуть.

– Твой любимый латте и две ложки сахара, – протягивает мне в руки бумажный стаканчик с крышкой, и я принимаю его заботу.

Наши отношения, также как и у всех, не всегда были ровными: мы ссорились, мирились, притирались, но за что я очень любила Дениса, даже в ссоре он не переставал обо мне заботиться. Вот, как сейчас. Просто принёс кофе, мой любимый, с нужным количеством сахара.

– Спасибо, – делаю глоток горячего напитка, и внутрь по пищеводу прокатывается доза кофеинового топлива, бодрит, согревает, заставляет вылезать из-под одеяла.

– Диана, у нас исправных только восемь снегокатов, вместо запланированных десяти. Саня недоглядел, я уже ему объяснил, какой он гад, но факт остаётся фактом, нужно переигрывать покатушки.

– И что ты предлагаешь?

– Объявим гостям, а там решим, кого снимать, можно будет устроить два заезда, как вариант. Можно один большой взрослый и пару маленьких с детьми. Пойдём на завтрак, гости потихонечку подтягиваются в ресторан, там объявим и все вместе решим.

– Меня можешь сразу вычёркивать, я не поеду, – для меня эта ситуация только на руку, в планах было ехать с Дэном, чего мне уже очень не хотелось по понятным причинам, а теперь есть хорошая отмазка.

– Да, я об этом тоже подумал, тоже не поеду, останется ещё одну пару согласовать и всё пройдёт нормально, – подхватывает он мой настрой, а я понимаю, что если он не уедет, то придётся весь день опять рядом быть, блин.

– Денис, выйди, пожалуйста, я переоденусь, – смотрю на него, жду, когда послушается, но Дэн словно проверяет меня на устойчивость и прочность. – Пожалуйста, – добавляю я, и только тогда он медленно отступает ко входной двери.

– Обожаю, когда ты снимаешь пижаму, это так сексуально. Ты знаешь, я еле сдержался утром, чтобы не прижать тебя к себе крепко-крепко, ты такая сладкая была, когда спала. А сейчас проснулась и снова колючка...

– А ты тут совсем не причём? Это я виновата, что вдруг стала такой, так что ли?

– Ну, пушинка, ну, перестань. Конечно ты не виновата, но у меня внутри всё сводит от того, что ты стала такой холодной. Хочу вернуть мою горячую девочку, не могу без тебя.

– Денис, – я встаю на пол и упираю руки в бока, сверля его злобным взглядом.

– Понял, принял, ухожу, – с тяжёлым разочарованным выдохом мой муж покидает гостевой домик, и я остаюсь одна.

Стягиваю ночную одежду, надеваю заранее приготовленную на сегодня, захожу в ванную комнату, умываюсь, чищу зубы, долго разглядываю себя в зеркало.

Я словно другая, хотя внешне ничего не поменялось, может взгляд другой? Смотрю себе в глаза и вижу глубокую грусть. У меня внутри всё поломалось, безусловная любовь к мужу рухнула, а всё, что на неё опиралось теперь шатается и тоже постепенно падает. Сколько я ещё продержусь на этих обломках? Хватит на пару дней? Только бы не сломаться окончательно.

Заканчиваю с гигиеническими процедурами, обуваюсь, сверху пуховик, шапку, выхожу на крыльцо и слышу приветственное рукоплескание от кучки гостей, стоящих напротив домика. Самые близкие пришли: мои и его родители, мой старший брат с женой и детьми, и двоюродная сестра Дэна с мужем.

Я хочу уже начать спускаться вниз, но неожиданно наш талантливый и вездесущий тамада кричит во весь голос, чтобы я осталась на месте и указывает пальцем чуть выше моей головы. Поднимаю взгляд к потолку и мычу от бессилия. Вы серьезно?

Прямо надо мной подвязан венок из веток омелы, перевязанных красной лентой.

– Диана, согласно обычаю, оказавшись под омелой вы не вправе отказать в поцелуе ни одному пожелавшему этого мужчине. Есть желающие? Смелее!

Я стою и улыбаюсь, первым ко мне идёт папа, потом свёкр, брат и после Дэн. И если с отцом и остальными я обменивалась родственными поцелуями в щёку, то Денис поднимается по ступеням совсем с другим намерением.

– Люблю тебя, моя жёнушка, – шепчет он мне в губы и по-хозяйски накрывает мой рот своим.

Я упрямлюсь, губы не разжимаю, присутствующие здесь всё равно видят только спину Дениса, реалистично подыгрывать не имеет смысла.

– Денис, Дианочка, омела символизирует любовь и плодородие, желаем вам в этом году порадовать нас очень приятным известием. Знайте, мы все этого очень ждём и будем радоваться за вас, как за самих себя, – мы спускаемся с крыльца, и навстречу распахнув объятия шагает моя свекровь.