Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 16

– Наташка, кончай дурить, сбавь скорость, куда ты летишь, будто за нами кто-то гонится?

Стучу подругу одной рукой в спину, пытаясь привлечь её внимание, но Наташка замерла, как неживая, и даже не шутит. Уже почти десять минут летим по трассе, еле успевая вписываться в повороты, скорость реально большая, нужно тормозить, впереди крутой вираж, кричу об этом подруге в ухо и слышу её глухой отклик о неисправных тормозах.

– Не может быть, Дэн лично все снегоходы проверял, он не мог пропустить такое, – не верю я своим ушам.

– А может именно поэтому он не хотел нам давать «барсика», – у подруги вырывается нервный смешок.

– Блин, Наташка, что делать? – у меня начинается тихая истерика, одной рукой я крепко держусь за подругу, спиной упираюсь в спинку сидения, пытаюсь вспомнить, что за виражом и с ужасом понимаю, что там горка, длинная затяжная, которая не только нас не затормозит, но ещё круче разгонит.

– Глуши мотор, просто глуши его, прямо на ходу! – кричу в отчаянии.

– Я не могу его заглушить, ключ не проворачивается, Диана, я не смогу вписаться в этот вираж, я поеду прямо.

– Прямо лес, Наташа, там может быть всё что угодно, мы разобьёмся, – кричу я, а тело уже не просто сводит от страха, меня реально трясёт.

– Ди, держись крепче и надейся на лучшее. Маневрировать я умею, главное под гору не попасть, не думаю, что тут полный бак, откатаем бензин и сами остановимся. Не дрейфь! Я справлюсь.

– Наташечка, миленькая, пожалуйста, только не врежься, прошу тебя, очень-очень прошу, – я сразу вспоминаю тот удар в ёлку, когда я не справилась с управлением, не хочу повторения, страшно, очень страшно.

– Ди, верь в меня, я не только ради нас, меня Ванька с Максом ждут, я им здоровая нужна, – проезжаем через вал снега, отделяющий трассу от остальной территории, подскакиваем на этой искусственной насыпи, визжим, адреналин зашкаливает, попа с размаху ударяется об упругое кожаное сиденье.

Впереди кустарник чуть правее тонкие, но достаточно часто стоящие деревья. Наташка выбирает кусты.

– Они нас могут затормозить, – кричит мне она, – лицо прикрой, наклонись ниже!

У снегохода лобовое стекло, Наташка наклоняется низко к рулю, я вжимаюсь в её спину, продираемся через кусты действительно немного притормаживая.

– Коробка заклинила, скорость не переключается, впереди выезд из пролеска, ты знаешь что там дальше? – еле разбираю её крики из-за рёва мотора и свиста ветра в ушах.

Мы без шлемов, кто же знал, что эта коза решит рвануть без команды, я искренне верила, что она просто хочет сфоткаться. Вспоминаю, что за лесом, вроде открытое пространство, но это не точно, мы не ездили туда, просто по рассказам помню.

Умелые манёвры меж деревьев, Натаха смеётся, то ли от нервов, то ли от страха, я не имею сил вообще ни на какую реакцию. Единственное, что сейчас непрерывной строчкой бежит в моей голове: «хоть бы быстрее закончился бензин».

Почему за нами не едут? Если Дэн знал, что этот снегоход неисправен, почему он нас не догоняет?

Выскакиваем из пролеска на ровную белоснежную поверхность. Как хорошо. Здесь то мы точно никуда не врежемся. Наташка начинает тупо кружить по открытому пространству, сзади раздаётся рокот снегохода, наконец-то.

Оборачиваемся, за нами едут сразу две машины, сейчас всё закончится, сейчас нас спасут. И тут случается то, чего мы с Натахой никак не ожидали: закладывая очередной разворот по полю в сторону леса мы неожиданно проваливаемся под снег, попадая в канаву заваленную снегом так, что её совершенно не было видно.

– Блин, – орёт Наташка, – ногу придавило, Ди, помоги скорее, больно!

То ли от того, что нас не слабо тряхнуло, то ли от того, что снегоход завалился набок, мотор вдруг чихнул и наконец-то заглох. Я сильно приложилась плечом о поваленное здесь же дерево, Наташка барахтается, пытаясь вытянуть ногу из под «барсика», мы нервно ржём и одновременно морщимся от ушибов.

– Целы? – сверху хором раздаются голоса Дениса и Сани-механика.

– Наташка ногу придавила, – зову на помощь, они мигом спускаются вниз, переворачивают снегоход и ставят подругу на ноги.

– Пипец, как больно, - на её лице смесь вины, жалости к себе и стыда за опрометчивый поступок.

– Шагать можешь? – Саня берёт на себя транспортировку горе-наездницы наверх, а ко мне спешит Денис.

– Как ты? – оглядывает и ощупывает меня со всех сторон.

– Больно, – без притворства шиплю я от боли, когда он касается ушибленного плеча.

– Давай вылезать, - помогает он мне, вытягивая за здоровую руку из канавы.

– А как же «барсик»? – я оглядываюсь на одиноко стоящий в канаве беленький снегоход.

– Барсик меня здесь подождёт, он, в отличии от вас, послушный мальчик, а вот девочек, угнавших его без разрешения, нужно доставить на базу и хорошенечко наказать.

Я знаю, что он это не всерьёз, хотя разговор явно будет, и ничего хорошего он не предвещает, особенно моей подруге, ну а потом и мне. Нужно сразу сказать, почему мы здесь оказались, объяснить насчёт заклинившего ключа и переключателя скоростей, он поймёт и не будет сильно беситься.

Идём к зелёному снегоходу, я устраиваюсь сзади Дэна и привычно обхватываю его за талию, прижимаясь щекой к спине мужа. Спокойно. Хорошо. Надёжно. Он не гонит, как мчалась Наташка, спокойно въезжаем в пролесок, оттуда на трассу, здесь много следов, видимо гонка состоялась. Возле гаража ещё нет остальных снегоходов, значит они в другой части маршрута.

Слезаю с сидения, снова морщусь от боли, нечаянно опираясь на ушибленную руку.

– Пойдём в медпункт? – со вздохом смотрит на меня Денис, – твоя подруга уже наверняка там.