Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 17

– Девочки отделались синяками. Возвращаю тебе, Макс, твою непослушную супругу, – Дэн ни на секунду не отпускает мою руку, мы вместе провожаем Наташку и сдаём её прямо в руки мужа.

– Денис, ну прости меня, я даже не подумала в эту сторону, я была уверена, что всё будет хорошо, ты же знаешь, что я хорошо умею управлять этими снегоходами, – Наташка смотрит то на своего ничего не понимающего мужа, то на Дениса, то на меня.

– В семь ждём вас возле бассейна, к этому времени растопят парную, а после неё можно будет поплавать, – Дэн сдержан, от веселья нет и следа, он просто ставит в известность гостей, а потом уходит, не дождавшись реакции и утягивая меня за собой.

– Наташ, что ты там ещё натворила? – слышится за спиной приглушённый голос Макса.

– Максик, ты только не ругайся, я тебе сейчас всё расскажу, – дальше не слышно, уверена, что сейчас Макс начнёт её учить уму разуму, впрочем, как и меня Денис.

Видя нахмуренные брови мужа и ощущая плотно сжатую ладонь в его руке, я понимаю, что просто так он меня не отпустит.

– Куда мы идём? – на всякий случай уточняю, хотя уже поняла, что он ведёт меня в сторону домика, в котором мы ночевали.

– Диана, ты вообще понимаешь, что могло произойти? – он пропускает меня первую в дверь и плотно её закрывает. – У вас что, в этот момент мозги у обеих отключились? Что на вас нашло?

Он спрашивает жёстко, повышенным обвинительным тоном, хлёстко бьёт словами, и становится дико обидно. И если буквально пять минут назад я планировала спокойно всё объяснить и легко оправдаться, перекинув вину на свою взбалмошную подругу, то сейчас у меня включается совсем другая реакция. Мне тоже хочется ответить ему агрессией, что я и делаю:

– А тебе вообще какое до нас дело? А может ты специально подсунул нам сломанный снегоход? А что, удобно, жену с сотрясением или переломом на койку уложил, а сам к Зоечке. Раскусила я тебя Дэн?

Нет, я хотела сказать немного другое, я просто хотела дать ему тоже почувствовать себя виноватым, но почему-то на языке снова возникла эта стерва в красном платье.

– Диана, ты сейчас говоришь очень обидные слова, – в голосе сталь, он закипает, я слышу в его дыхании ярость, которую он старательно сдерживал при посторонних.

– Правда? Ой, извини, я даже об этом и не подумала? Действительно, это же такие обидные слова, – мой голос наполнен желчью, я превращаюсь в язвительную сучку, мне хочется его искупать в этой горечи, чтобы он понял, как нелегко мне даётся этот праздник.

– Не манипулируй мною, я уже сказал тебе всё по этому поводу. Я разберусь в этой ситуации, я докажу тебе, что моей вины в этом нет. Просто сейчас не совсем подходящее время, – он делает ко мне шаг и словно рычит этими словами.

– А когда будет подходящее, когда? – совсем теряю я над собой контроль. – Когда эта коза родит тебе сына? Или когда все вокруг узнают, что ты у меня за спиной шашни водишь? Я не хочу этого ждать, Дэн. И не буду! Ты просто не представляешь, как мне сейчас плохо здесь. Я не хочу этого праздника, но я понимаю, что мы это устроили для семьи, и бросать на полпути в силу своих обид будет подлым. Они доверились нам, побросали свои дома, приехали сюда, чтобы классно отметить этот Новый год всем вместе, я не вправе рушить их планы в угоду себе. Но если честно, то мне дико этого хочется!

Я кричу, прямо выкрикиваю ему в лицо короткими фразами, чтобы дошло, чтобы проняло.

– Диана, успокойся! – он подходит ещё ближе, а сзади у меня стена и отступать уже некуда.

– Ты успокойся! И не смей меня больше ни в чём упрекать! Пошёл вон отсюда, встретимся в семь возле бассейна.

Сейчас он уйдёт, а я дам волю своим слезам, которые сейчас так хотят прорваться, но я отчаянно их сдерживаю. Лягу лицом в подушку, пореву, а потом пойду дальше с надетой маской дружелюбия и веселья.

– Я не уйду, пока ты не поймёшь то, что я хочу до тебя донести, – упрямится Дэн, похоже, не собираясь покидать помещение.

– А я не хочу это понимать, понимаешь ты это? Не хочу! Мне это не нужно, я не намерена слушать оправдания или чем ты ещё собрался меня успокаивать. Уходи, Денис. Уходи!

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, чтобы увеличить дистанцию между нами, но он как скала, совершенно невозможно сдвинуть.

– Ты хоть понимаешь, что ты могла разбиться? И Наташка твоя тоже. Вы умчали на сломанном снегоходе без шлемов в лес, в тот момент, когда нужно было запускать гонку.

– Но вы же её запустили? Всё же хорошо? Чего же ты бесишься? – смотрю на него злобно и с вызовом. – Мне кажется ты со всех сторон в шоколаде, Дэн, не надо прибедняться.

– Я испугался за тебя, дура! – выкрикивает он, крепко хватая меня за плечи.

– Ааа, больно, – ору я, пугая своим диким криком его ещё больше, потому что он своей рукой крепко сжимает место моего ушиба.

– Дианка, ну прости, забылся, давай подую, вот так, может холодного снега принести – положить на синяк? Я сейчас!

Он поспешно бежит на улицу, а я тут же запираю за ним дверь на замок. Мне нужно успокоиться. Потираю ноющее плечо здоровой рукой, слышу, как он за дверью пытается меня уговорить впустить его. Игнорирую. Окна, в которые он заглядывает, зашториваю. Иду в ванную, закрываюсь и там.

Так я чувствую себя в большей безопасности. Включаю холодную воду, начинаю остужать в ней ладони и прикладывать их к своим щекам. Плачу. Солёные капли слёз смешиваются с холодной водой и растворяются в ней. Это просто эмоции, к тому же медленно отпускает жуткий страх, в котором я пребывала, когда мчалась по лесу с Наташкой.

Сейчас всё пройдёт, я вытру лицо, лягу на кровать, натяну на себя одеяло по самый подбородок и уставлюсь в потолок, стараясь ни о чём не думать.

«Ага, конечно», – тут же противоречу сама себе. - «Разве так можно?»

«Я хотя бы попытаюсь, я смогу», – обещаю сама себе, закрываю кран с шумящей водой и выхожу из ванной.

– Ну почему ты такой упрямый? – стон безысходности вырывается у меня из груди.