Измена. Меня нельзя разлюбить.

глава 20

– Дианочка, скажи, куда Денис пропал, я хотела его кое о чём попросить, но никак не могу найти, – после того, как набегавшись в «цепочки» я сажусь за наш столик и практически мгновенно заглатываю стакан воды, ко мне подходит свекровь.

– А может я могу вам помочь? – предлагаю я.

– Нет, моя хорошая, ты точно не сможешь, мне сын нужен, – улыбается она, – ладно, пойду дальше искать.

Её взгляд выражает растерянность, и видно, что она не хочет меня ничем обременять. Пытаюсь проигнорировать возникающее внутри желание помочь, но я так не умею.

– Срочно нужен? – уточняю у неё.

Кивает, а глазами будто извиняется за причинённое беспокойство. Я обещаю тоже его поискать, и как только увижу, передать, что она его ищет. Оно мне надо? Вообще не вовремя. Наоборот хотела от мужа дистанционироваться, а действую с точностью до наоборот. Но она его мама, вдруг у неё что-то серьёзное, не могу же я это проигнорировать.

Иду в крыло, где находятся помещения для персонала, из операторской, в которой охранники наблюдают за камерами наблюдения, ясно доносится громкий голос Дэна. Я почему-то крадусь, хочется расслышать кого и за что он ругает, но я забываю про камеры. В этом коридоре они тоже есть.

Я не успеваю приблизиться к нужной мне двери, а Денис уже выходит мне навстречу.

– Тебя мама ищет, говорит срочное что-то, мне не рассказывает. Подойди к ней в зал, – проговариваю я на его немой вопрос и чувствую на себе испытывающий долгий взгляд.

Чтобы не вступать с мужем в диалог разворачиваюсь и иду обратно, а он просит сотрудника его дождаться и топает за мной по коридору. Хорошо, что молча. Просто идёт, а я кожей чувствую напряжение от его близости ко мне. Ловлю себя на ощущении холода в ладони, в той, за которую он мог бы меня держать, пока мы идём бок о бок.

Чтобы избавиться от назойливых дежавю, сворачиваю в сторону туалета, освобождаясь от его компании. Дэн ничего не говорит, следует дальше в зал, а я себя ругаю за то, что уже мысленно представила, как он снова останавливает меня и доказывает свою невиновность. Неужели мне это нравится, раз я об этом постоянно думаю? А может я просто очень хочу действительно поверить?

– Где бы ещё встретились? – заходу в туалет, а возле раковины моет руки Наташка. – Слушай, Ди, я теперь вся сама не своя, смотрю на вас с Дэнчиком и не могу себя простить, сильно тебе из-за меня досталось?

– Не бери в голову, – отмахиваюсь я, поправляя причёску и охлаждая щеки холодной водой.

– Ага, не бери, легко сказать. Мне самой Макс уже всю голову проклевал насчёт этой поездки, сказал никуда от себя больше не отпустит, а вы вообще порознь ходите, я же чувствую, что виновата в этом.

– Наташ, ты не виновата, успокойся, – пытаюсь я утихомирить её желание мне помочь.

– То есть в том, что вы друг от друга нос воротите есть другая причина?

Ну вот, теперь она с меня с живой не слезет, будет как на пытке раскалёнными щипцами вытаскивать правду. И ведь она вытащит, сколько раз такое было, я от Наташки ничего утаить не могла. Пытаюсь игнорировать её вопрос, но она уже завелась.

– Признавайся, вы поссорились?

– Ну, есть немножко, – я ещё теплю в себе надежду.

– Если это не из-за нашей с тобой поездочки, то это случилось ещё раньше? Так, подожди, сейчас выстрою хронологию, – хмурит она лоб, что-то там у себя в голове активно соображая.

– Наташ, пустое, пойдём в зал, – пытаюсь я её прервать.

– Нет, подруга, я же вижу, что между вами что-то произошло, я тебя не отпущу, пока не расскажешь мне всё-всё в мельчайших подробностях.

– А что, так видно, что мы поссорились? – решаюсь признаться я, всё равно скоро все правду узнают, а лучшей подруге грех не довериться, хоть поддержит меня, а то я совсем вся расклеилась от этих внутренних метаний.

– Не знаю, как другим, а мне сразу в глаза бросилось. Диана, я же знаю, как ты обычно на Дэна смотришь, а сейчас между вами такой холод, что-то серьёзное случилось?

Наташка принимает участливый вид, и я не могу больше сдерживать накопившееся внутри, и выливаю на неё всю кучу невесёлых новостей. Подруга слушает внимательно, не перебивает, в конце моего душеизлияния обнимает за плечи и по-дружески похлопывает по спине.

– Вот и как мне после такого с ним жить? Наташ, что он мне пытается доказать? Зачем? Лучше бы просто признался, и то было бы легче, а то чувствую себя словно на границе, вроде уже и шаг сделала, но вторая нога ещё сзади. Что мне делать?

– Ты его любишь? – взгляд у Натки серьёзный, даже немного сердитый, мои уже подобравшиеся к глазам слёзы обиды пугаются и не спешат пролиться на щёки.

– Разве это имеет значение? – спрашиваю у неё, шмыгая носом и отчаянно моргая.

– Конечно имеет, я тебе больше скажу, только это и имеет значение.

– Ну конечно, ты мне ещё начни сейчас про исцеляющую силу любви втирать. Наташ, мы с тобой уже не дети, знаем что почём, измена – это навсегда. Это как оступиться и упасть в пропасть, изменив один раз, обычно на этом не останавливаются. Как попробовать что-то вкусное, и снова и снова к этому возвращаться. Он не станет прежним.

– А если допустить, что он всё же не изменял?

Качаю головой, выражая абсолютное несогласие.

– А как же «дать ему шанс», «вы не чужие друг другу люди», «у вас семья», – припоминает она мне мои же слова, когда беда стучала в дверь их с Максом семьи. – Ты была непреклонна, Диана, ты убеждала меня не спешить рубить концы, говорила о том, как нужно бороться за свою семью. Может и себе сейчас тоже самое посоветуешь?

– Наташ, между вами не было другой женщины! Зависимость от компьютерных игр – это ничто по сравнению с тем, что у меня. Ты хоть можешь представить себе Макса на другой бабе? Просто представить?

– Типун тебе на язык, – автоматом отвечает она.

– Вот так, поэтому не сравнивай, пожалуйста.

– Но всё же, я тебе советую не опускать лапки и ещё немного побарахтаться. Ты же сама знаешь эту Зойку, она стерва ещё та, видишь как пролезла на ваш праздник, ты же её не приглашала? Мало пролезла, ещё и сюрприз в коробку положила, явно заморочилась, хотела шоу пофееричнее, а ты поступила мудро, не закатила скандал и истерику, а выдерживаешь паузу, молодец.