Измена. Меня предали дважды

Глава 8

Телефон вибрирует в руке настойчиво, экран светится, требуя ответа, и пальцы замирают над зеленой кнопкой приема вызова, колеблясь между желанием сбросить звонок и любопытством узнать, что скажет Жанна после внезапного разоблачения. Жду несколько секунд, наблюдая за пульсирующим светом, представляя сестру на другом конце линии, нервно кусающую губу и придумывающую объяснения произошедшему, затем нажимаю кнопку и подношу телефон к уху, не произнося приветствия, давая ей возможность заговорить первой.

– Юлечка, привет, – голос звучит слишком бодро, наигранно весело, с едва уловимыми нотками тревоги, пробивающимися сквозь наигранную беспечность. – Хотела извиниться за то, что так быстро убежала. Действительно опаздывала на встречу, понимаешь, клиенты не любят ждать, а этот заказ очень важен для меня.

– Понимаю, – отвечаю ровно, садясь на стул и глядя на кипящую воду в кастрюле, пузырьки поднимаются со дна бурным потоком, лопаются на поверхности. – Работа важна, нельзя подводить людей.

Произношу фразу без особых интонаций, оставляя сестре пространство для дальнейших объяснений или оправданий, наблюдая за паром, поднимающимся от кастрюли и оседающим конденсатом на вытяжке над плитой.

– Ты не злишься? – спрашивает Жанна осторожно, и слышу, как она делает глубокий вдох, готовясь к продолжению разговора. – Просто показалось, что была какая-то странная атмосфера, когда мы встретились на крыльце. Выглядела напряженной, будто что-то случилось.

Усмехаюсь беззвучно, качая головой от наглости сестры, пытающейся перевернуть ситуацию и выставить меня странной вместо того, чтобы честно признать собственное предательство, и пальцы сжимаются вокруг телефона сильнее, заставляя пластик скрипнуть под давлением.

– Странная атмосфера была, потому что удивилась твоему визиту, – объясняю спокойно, засыпая макароны в кипящую воду, помешивая деревянной ложкой. – Обычно звонишь перед приездом, предупреждаешь заранее, а тут приехала внезапно, даже не написала сообщение.

Слышу тишину на другом конце линии, длящуюся несколько секунд, заполненную только шумом дыхания сестры и отдаленными звуками города, доносящимися с улицы сквозь открытое окно.

– Извини, действительно невежливо получилось, – признает Жанна виноватым тоном, который звучит настолько искренне, что могла бы поверить, если бы не слышала разговор с мужем несколько часов назад. – В следующий раз обязательно предупрежу заранее, обещаю.

– Хорошо, – соглашаюсь коротко, продолжая помешивать макароны, наблюдая, как они кружатся в бурлящей воде. – Кстати, решила проблему с компьютером? Слава помог разобраться с антивирусом?

Задаю вопрос вроде бы невинно, интересуясь судьбой проблемы, ставшей официальной причиной визита сестры, и слышу, как Жанна запинается, подбирая слова, очевидно пытаясь вспомнить детали придуманной истории.

– Да, да, Слава посоветовал переустановить программу, – торопливо отвечает сестра, и использование уменьшительно-ласкательной формы имени мужа царапает слух болезненно. – Сказал, что если не поможет, тогда нужно обратиться в сервис, но думаю, справлюсь сама, попробую выполнить его рекомендации.

Имя моего мужа звучит слишком интимно для обращения свояченицы к шурину, выдавая близость отношений, выходящую за рамки родственных связей, и желчь поднимается к горлу горьким комом, заставляя сглотнуть несколько раз, прежде чем продолжить разговор.

– Отлично, что помог, – произношу ровно, доставая из холодильника тертый сыр для посыпки готовой пасты. – Всегда знала, что Слава разбирается в технике, часто обращаюсь к нему с подобными вопросами.

– Он действительно молодец во всем, – соглашается Жанна восторженно, и восхищение в голосе звучит настолько явно, что хочется бросить телефон об стену. – Тебе повезло с таким мужем, Юлечка, многие женщины мечтают о подобном партнере.

Повезло. Слово висит в воздухе тяжелым грузом, наполняясь горькой иронией от того, насколько искаженно восприятие ситуации со стороны людей, не знающих правды о происходящем внутри брака, считающих союз образцовым и достойным зависти.

– Действительно повезло, – повторяю механически, сливая воду с готовых макарон через дуршлаг, пар поднимается густым облаком, оседая влагой на лице. – Слава заботливый муж и прекрасный отец, не могу пожаловаться на отношение.

Произношу правильные слова, ожидаемые от довольной жизнью супруги, играя роль счастливой женщины, не подозревающей о предательстве мужа и сестры, давая им ложное ощущение безопасности и уверенности в сохранении тайны.

– Рада, что у вас все хорошо, – говорит Жанна тепло, и искренность интонации заставляет сжать зубы от желания выкрикнуть правду. – Вы всегда были примером крепкой семьи, на которую хочется равняться.

Пример крепкой семьи. Фраза звучит как издевательство в контексте реальной ситуации, когда муж спит с моей сестрой, планирует провести с ней целую ночь, пока жена будет отсутствовать, и считает измену незначительной интрижкой, не заслуживающей серьезного разговора.

– Спасибо за теплые слова, – отвечаю, выкладывая пасту на тарелку, поливая соусом, посыпая сыром. – Стараемся поддерживать хорошие отношения, работаем над браком постоянно. Знаешь, иногда кажется, что самые близкие люди могут оказаться совсем не теми, за кого себя выдают.

Делаю паузу, давая словам повиснуть в воздухе, наполняясь двойным смыслом, который можно интерпретировать и как философское рассуждение о природе человеческих отношений, и как прямое обвинение в адрес сестры.