Измена. Меня предали дважды

Глава 14

– Я флиртовала давно, наверное, года два, может больше, – признается сестра тихо, и откровенность режет больнее любой лжи. – Просто так, ради забавы сначала, нравилось, что он обращает внимание, смотрит заинтересованно. Потом стало серьёзнее, я начала специально приезжать, когда знала, что ты будешь занята, искала возможности остаться с ним наедине.

Разворачиваюсь резко, смотрю на сестру, сидящую за столом с виноватым выражением лица, и не узнаю человека, которого растила после смерти родителей, которому отдавала последнее, защищала, любила безоговорочно.

– Два года? – переспрашиваю, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Ты флиртовала с моим мужем два года, и я ничего не замечала?

Жанна кивает виноватой, опуская взгляд, теребя край салфетки дрожащими пальцами.

– Ты доверяла нам обоим, не видела причин подозревать что-то плохое, – объясняет сестра, и в голосе звучит что-то похожее на сожаление. – Мы были осторожны, вели себя прилично на людях, не показывали ничего лишнего.

– Прилично, – фыркаю, возвращаясь к столу, хватая спинку стула так сильно, что костяшки пальцев белеют. – Вы вели себя прилично, пока планировали, как переспать втайне от меня. И когда именно случился первый раз? Где? При каких обстоятельствах?

Вижу, как Жанна колеблется, подбирая слова, решая, сколько правды можно выдать без полного разрушения остатков отношений.

– Пять месяцев назад, когда ты уезжала к тёте на две недели, помогать после операции, – произносит сестра еле слышно, и я чувствую, как внутри что-то рвётся с оглушительным треском. – Я заехала проведать Илью, убедиться, что у него всё в порядке, Слава был дома, мы выпили вина, разговорились, одно привело к другому.

Вспоминаю ту поездку, как волновалась, оставляя мужа и сына одних на две недели, звонила каждый день, спрашивала, как дела, нормально ли питаются, справляются ли с бытовыми вопросами. Слава успокаивал, говорил, что всё под контролем, Жанна заезжает регулярно, помогает с готовкой и уборкой, не о чем беспокоиться. И я верила, радовалась, что сестра такая заботливая, поддерживает семью в трудный момент.

– Значит, пока я ухаживала за больной родственницей, вы развлекались в моём доме, – констатирую холодно, сжимая спинку стула сильнее. – Пили вино, разговаривали, спали в моей постели, наплевав на все родственные связи и моральные нормы.

– Не в твоей постели, клянусь, – торопливо возражает Жанна, поднимая руку в защитном жесте. – У меня дома это случилось, я пригласила Славу зайти на минутку, якобы компьютер посмотреть, он пришёл, мы выпили, поговорили, поцеловались, а дальше уже не могли остановиться.

Отпускаю стул, отхожу к мойке, открываю кран, набираю стакан холодной воды, пью большими глотками, чувствуя, как ледяная жидкость проходит по горлу, оставляя болезненный след. Ставлю пустой стакан на столешницу, оборачиваюсь к сестре, скрестив руки на груди.

– И после первого раза решили продолжать, превратив случайность в постоянную связь, – продолжаю допрос, нуждаясь в деталях, подробностях, полной картине предательства. – Как часто встречались? Раз в неделю? Чаще?

Жанна кивает медленно, вытирая новые слёзы, текущие непрерывным потоком.

– Раз, иногда два раза в неделю, зависело от обстоятельств, – отвечает сестра, и голос звучит глухо, безжизненно. – Слава говорил, когда у него будет окно, я подстраивалась под его график, встречались обычно днём, когда ты была занята своими делами.

– Удобно устроились, – киваю с горькой усмешкой. – Муж прикрывался работой, ты свободным графиком, я носилась по своим делам, даже не подозревая, что происходит за спиной.

Подхожу к столу, сажусь обратно на стул, смотрю на сестру прямо, заставляя встретиться взглядами.

– Ты его любишь? – задаю вопрос, который мучает с момента подслушанного разговора. – Или это просто секс, развлечение, способ почувствовать себя желанной?

Жанна замирает, открывает рот, закрывает, снова открывает, подбирая слова, и я вижу внутреннюю борьбу, написанную на лице крупными буквами.

– Не знаю, – признаётся наконец, и честность звучит более страшной, чем любое признание в любви. – Наверное, влюблена, да, иначе не продолжала бы так долго. Но понимаю, что у нас нет будущего, Слава любит тебя, семью, не собирается разрушать брак ради меня.

Слова падают между нами тяжёлым грузом, и я усмехаюсь беззвучно, качая головой от абсурдности ситуации.

– Слава меня любит, – повторяю медленно, растягивая каждое слово. – Настолько любит, что спит с моей сестрой пять месяцев, планирует провести с ней целую ночь в пятницу, пока я буду отсутствовать.

Жанна вздрагивает, понимая, что я знаю о планах на пятницу, и лицо становится ещё бледнее, если это вообще возможно.

– Юль, я откажусь от этой встречи, не приеду, обещаю, – торопливо говорит сестра, протягивая руки через стол в умоляющем жесте. – Прекращу всё прямо сейчас, больше не увижусь со Славой, исчезну из вашей жизни, если хочешь, переезжу в другой город.

Смотрю на протянутые руки, жалкую позу, мокрое от слёз лицо, и внутри не шевелится ничего, кроме холодного презрения к человеку, пытающемуся откупиться обещаниями после пяти месяцев обмана.

– Думаешь, твой отказ что-то изменит? – спрашиваю тихо, наклоняясь ближе, заставляя сестру поднять взгляд. – Слава просто найдёт другую, если ты исчезнешь. Проблема не в тебе конкретно, Жанна, проблема в нём, в его неспособности хранить верность, в отсутствии элементарного уважения к жене и семье.