Измена. Меня предали дважды

Глава 15

– Хочешь знать, что он мне вчера сказал? – продолжаю, откидываясь на спинку стула, скрестив руки на груди. – Что связь с тобой это просто интрижка, физиологическая потребность, никак не влияющая на брак. Что мужчины устроены иначе, секс для них не связан с эмоциональной привязанностью. Что я драматизирую ситуацию, придаю слишком большое значение происходящему.

Вижу, как Жанна бледнеет ещё сильнее, губы дрожат, руки сжимаются в кулаки на столе, костяшки белеют от напряжения.

– Он так сказал? – переспрашивает сестра дрожащим голосом, и в глазах читается боль, смешанная с недоверием. – Назвал нашу связь интрижкой?

– Именно так, – подтверждаю, наблюдая за реакцией, изучая каждое изменение в выражении лица. – Для него ты просто удобный вариант, доступная женщина, не требующая эмоциональных вложений и серьёзных обязательств. Думала, что между вами что-то особенное? Что он выберет тебя, разведётся со мной, построит с тобой новую жизнь?

Жанна мотает головой отрицательно, но движение выглядит неубедительно, выдавая тайные надежды и мечты, похороненные глубоко внутри.

– Я понимала с самого начала, что у нас нет будущего, – произносит сестра, но голос звучит фальшиво, натянуто. – Слава любит тебя, семью, никогда не оставит ради меня.

– Слава любит стабильность, комфорт, удобную жизнь, где жена ведет хозяйство, растит ребёнка, поддерживает социальный статус, а любовница обеспечивает развлечения без обязательств, – поправляю жёстко, вставая и снова начиная ходить по кухне. – Любовь тут вообще ни при чём, Жанна, только расчёт, эгоизм и полное отсутствие совести.

Останавливаюсь у окна, смотрю на яркое весеннее солнце, заливающее двор золотистым светом, на распускающиеся деревья, зеленую траву, всё выглядит таким красивым, живым, контрастирующим с мертвенной пустотой внутри.

– Знаешь, что самое страшное? – говорю, не оборачиваясь, продолжая смотреть в окно. – Не сама измена, хотя это тоже больно до невозможности. Самое страшное это то равнодушие, с которым Слава отнесся к раскрытию тайны. Ни капли раскаяния, сожаления, попыток извиниться или объясниться. Просто холодная констатация факта и ожидание, что я смирюсь, продолжу играть роль счастливой жены, пока он развлекается на стороне.

Слышу, как Жанна всхлипывает тише, шмыгает носом, вытирает лицо очередной салфеткой из коробки на столе.

– Прости меня, Юлечка, прости, пожалуйста, – повторяет сестра жалким голосом, и слова звучат механически, заученно, словно мантра, которую твердят в надежде на чудо. – Я никогда не хотела причинить тебе боль, не планировала, что всё зайдёт так далеко.

Разворачиваюсь резко, смотрю на сестру, сидящую за столом с мокрым лицом и виноватым выражением, и внутри поднимается новая волна ярости, смывающая остатки контроля над эмоциями.

– Не хотела причинить боль? – повторяю громче, делая шаг к столу. – Ты спала с моим мужем пять месяцев, приезжала в мой дом, улыбалась мне в лицо, обнимала, называла любимой сестрой, и при этом не хотела причинить боль? Каждый раз, когда встречалась со Славой, каждый раз, когда врала мне в глаза, ты причиняла боль, Жанна, осознанно, намеренно, выбирая собственное удовольствие вместо элементарной человеческой порядочности.

Сестра сжимается на стуле, плечи трясутся от рыданий, лицо прячется в ладонях, и картина выглядит настолько жалкой, что внутри на секунду шевелится что-то похожее на жалость, но я безжалостно давлю это чувство, напоминая себе, что передо мной человек, предавший родную кровь самым циничным образом.

– Уходи, – произношу устало, отворачиваясь к окну, чувствуя, как накопившаяся за ночь энергия внезапно иссякает, оставляя только пустоту и бесконечную усталость. – Убирайся из моего дома прямо сейчас, пока не передумала и не сделала что-то, о чём потом пожалею.

Слышу, как Жанна поднимается, хватает сумочку дрожащими руками, делает несколько неуверенных шагов к выходу, останавливается в дверном проёме.

– Что теперь будет? – спрашивает сестра тихо, оборачиваясь. – Ты разведёшься с ним? Расскажешь Илье? Что скажешь родственникам?

Вопросы висят в воздухе тяжёлым грузом, требуя ответов, которых у меня нет, решений, которые не созрели, планов, существующих только в зачаточном состоянии.

– Не знаю, – признаюсь честно, продолжая смотреть в окно, не оборачиваясь к сестре. – Нужно время подумать, взвесить варианты, принять правильное решение для себя и Ильи. Единственное, что знаю точно, ты больше не моя сестра, Жанна. Родственная связь разорвана окончательно, можешь считать, что у тебя больше нет старшей сестры, которая растила, защищала, любила безоговорочно.

Слышу всхлип, шаркающие шаги, хлопок входной двери, звук заводящегося двигателя, шум удаляющейся машины. Только когда тишина окончательно воцаряется в доме, разворачиваюсь от окна, сажусь за стол, кладу голову на скрещенные руки, закрываю глаза.

Разговор не принёс облегчения, которого ожидала, только углубил рану, добавил новые болезненные детали к общей картине предательства. Два года флирта, пять месяцев физической близости, бесчисленные ложь и обман, тщательно скрываемые за масками заботливого мужа и любящей сестры.