Измена. Месть будет сладкой

ГЛАВА 10. Алиса

Мягкий шампунь и неплохой бальзам сотворили с моими волосами чудо. Они промылись, заблестели и завились в пышные кудри.

Из запотевшего зеркала на меня глядела уже не официантка из забегаловки, а милая девушка, хорошенькая даже без капли макияжа.

Довольно подумала: “Прогресс!” и вышла из ванны.

Услышала, как Алекс разговаривает с официантом на веранде и быстро шмыгнула в спальню, переждать, пока официант уйдет.

И еле удержалась от радостного визга.

На кровати лежал белый саронг из такой гладкой хлопковой ткани, что на ощупь она казалась шелковой. Края саронга украшала бахрома.

Обычно местные жители оборачивают саронг вокруг талии, но у меня не было топа и я обернула ткань вокруг себя и завязала сзади на шее бант.

А это что за коробочка? Живой белый цветок? Открыла коробочку и принюхалась. Жасмин! Каким-то таинственным способом сохраненный цветок жасмина с одуряющим ароматом.

И сразу поняла, для чего он. Цветок для украшения волос!

Аккуратно вытащила цветок из коробочки и воткнула в свои густые светлые кудри.

Конечно, я немедленно посмотрела в большое зеркало.

Как красиво! Такая хорошенькая стройная девушка отразилась в зеркале. Ее даже не портили пятна на коже.

Хлопковая ткань приятно гладила обнаженное тело, зеленые глаза загадочно блестели на загоревшем лице, белый цветок украшал светлую копну волос.

Почему я всю жизнь считала себя дурнушкой?

Янка постоянно внушала мне: “Алиса, ты такая некрасивая, такая серенькая, как утица, тебе будет так трудно найти себе мужа. Одна надежда на папочкины деньги!”

А мама ей не возражала, кивала согласно.

Привыкла к тому, что я серая утица, и не обижалась, когда Олежек, вздыхая, сетовал, что жена у него страшненькая, но характер золотой.

А, оказывается, что я, если не писанная красавица, то просто очень хорошенькая живая девушка! И мне не нужна тонна косметики, как той же Янке.

От такого открытия мне стало так радостно, я улыбнулась, и услышав, что официант хлопнул дверью, вышла на веранду.

Алекс задумчиво смотрел на океан, но увидев меня, чуть не выронил кокос, который держал в руке.

Ловко поймав орех у самого пола, он с удивлением сказал:

- Алиса, это ты? Та самая чахлая утопленница, которую я самоотверженно выудил из океана?

С достоинством ответила:

- Да, это я! Спасибо за подарки! Они прекрасны! И очень подошли чахлой утопленнице.

- Ты очень красивая, Алиса! Впрочем, я давно это понял. Надо же простая белая тряпка превратила обычную девушку в красавицу!

- Не тряпка, а чудесный саронг, - поправила я и уселась на кресло.

- И цветочек подошел, - продолжил Алекс. - Недаром продавец так настаивал, чтобы я обязательно купил его. Бормотал на своем туземном языке, что мадам будет довольна

- Мадам очень довольна! Что сегодня на обед?

- Тоже, что и всегда.На Мальдивах не радуют разнообразием. Подожди! - Воскликнул он, увидев, как я накладываю в свою тарелку кусочки тунца под соусом. - Не хватай все подряд! Я буду за тобой ухаживать.

Удивилась, но сделала вид, что для меня это обычное дело. Все мужчины только и делают, что наперебой ухаживают за мной. На самом деле, муж мой, Олежек, никогда не ухаживал за мной.

“Сама бери, чего хочешь, - обычно бурчал он, - не маленькая уже”.

Мы мало ели, больше играли в гляделки. То есть, тихонько посматривали друг на друга, но быстро спохватывались и переводили взгляд на тарелку, или вовсе на безмятежный вечерний океан.

- Интересно, что думает официант о двух комплектах приборов и тарелок? - Спросила я, лишь бы что-то сказать, нарушить одуряющую одурманивающую атмосферу.

Алекс пожал плечами:

- Пусть думает, что хочет. Я ему неплохо заплатил за молчание. Но для тебя могу сочинить романтическую версию: официант уверен, что ко мне в гости приплывает русалка и обедает со мной.

Удивилась:

- Русалка ест человеческую еду? Она умрет!

- Тогда придумай сама!

- Ладно, меня устраивает подкуп официанта.

- Не подкуп, а плата за молчание, - поправил Алекс.

Мы перекидывались шуточками, чтобы снизить градус растущего напряжения между нами. Получалось не очень. Между нами трещало магнитное поле, притягивающее нас друг к другу, бороться с ним было очень нелегко.

Алекс схватил мою ладонь и погладил дрожавшие пальцы.

- Алиса, мне кажется, или мы немного ополоумели?

Сердито буркнула:

- Говори за себя! Я - норм! - Отложила вилку и ушла в спальню. - У меня сиеста! - Крикнула я.

Однако, я была вовсе не норм. Все тело полыхало и горело, внизу живота сладко и болезненно тянуло и ныло.