Измена, месть, или Вторая попытка Виолки

Глава 26

Элира

— Просто не нервничать? — сказать легко, а вот сделать.

Попыталась представить, что смотрю на себя со стороны, будто всё происходящее, лишь одна из историй Талии. Но это оказалось непросто.

Покусывая губу, я стояла перед куратором в его комнате. Вторая тренировка почти не отличалась от первой: он был в той же одежде, а на столе стояли два стакана с апельсиновым соком.

— Придумала что-то? — первым нарушил молчание Рейнер. Наверное, потому, что, войдя к нему, я уже несколько минут стояла посреди комнаты, не говоря ни слова.

Больше тянуть было нельзя.

— Да, придумала, — уверенно сказала и выдохнула.

Нельзя нервничать. Главное, чтобы мои мысли остались только моими. Держи пульс.

— Встань, пожалуйста, рядом, — я указала на пол перед собой.

Рейнер подошёл.

— Мне нужно дотронуться до тебя.

— Вперёд, — усмехнулся он.

Я встала напротив и взяла его руки в свои. Мои холодные пальцы обожглись о его горячую кожу.

— Закрой глаза.

— Ты уверена, что собираешься заниматься магией? — его тон был нарочито весёлым.

Вдох. Выдох. Держи пульс. Смотри со стороны.

Не отпуская рук, придвинулась ближе к Рейнеру:

— Закрой глаза.

Перед тем как подчиниться, он успел картинно закатить их, но всё же сделал то, о чём я просила.

— Сегодня ты будешь открывать портал, который я опишу. В детстве я часто оставалась запертой в тесной кладовке, — сердце болезненно кольнуло, но я быстро выдохнула. — Когда становилось совсем невыносимо, открывала себе маленький портал. Слабый, простой, без номера. Из него ничего нельзя было достать и в него нельзя было войти. — Голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. — Для маленькой меня это был самый важный портал. Единственный, что помогал выдержать темноту и одиночество.

В голове мелькнули его чувства: сначала злость, потом лёгкая жалость. Пульс Рейнера поднялся. А мой? Нужно ускориться.

— Это окно, — прошептала я. — Крошечное окно в открытое море. В нём видны волны, небо и солнце. Там летают птицы, и нет никаких рамок. Я всегда вызывала его простым детским стишком. — Я крепче сжала его кисти. — Может, ты его знаешь? Море, море, край простой…

— Где лишь ветер и покой, — тихо добавил он.

— Да, это оно. Давай я разверну твои руки, и ты скажешь это четверостишие, представляя то, что я описала. Я буду молчать, но останусь рядом. Для поддержки.

Глядя на его спокойное лицо и закрытые глаза, я взглотнула. Он медленно кивнул.

— Хорошо, — чуть разжала его кисти, положив их на свои ладонями вверх, и выставила правильную позу для призыва.

Алькор помедлил секунду, потом его губы разомкнулись:

— Море, море, край простой, где лишь ветер и покой.

Воздух не дрогнул. Ни искорки, ни намёка на портал.

Он резко дернул кисти, и его горячие ладони легко выскользнули из моих.

— И что? — он отступил на шаг, взгляд стал колючим и насмешливым. — Ещё дурацкие идеи есть? Или на этом цирк закончился?

Я, не раздумывая, снова шагнула к нему и схватила его за запястья, пытаясь удержать их, чтобы он не вырвался.

— А ты думал с первого раза получится? — я выдавила из себя максимально спокойный и деловой тон, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Давай продолжим.

— Да брось ты! — он отвёл глаза. — Детские стишки... Ты правда веришь, что это сработает?

— Для меня это не «детские стишки», — голос сам собой сорвался на полтона выше. Сделала паузу, чтобы взять себя в руки. — Это... часть меня. Я делюсь этим с тобой.

Он не ответил. Стоял ровно, весь напряженный, как натянутая струна. На его лице двигались желваки.

— Расскажи мне о чём-нибудь хорошем из своего детства, — попросила тише. — У тебя же такое должно быть.

Рейнер фыркнул и закатил глаза, он всё же ответил, глядя куда-то поверх моей головы:

— Ладно... Была у меня собака. Дворняга здоровенная. Мы с ней в лесу за домом носились. Я её на тропинке оставлял, командовал «Жди!», а сам в кусты. А она меня всегда находила. Наверное, по запаху, но... — он медленно перевел дух, и его плечи опустились, напряжение начало уходить. — Но тогда мне казалось, что она просто... знает, где я. Что я не один.

Его запястья в моих руках наконец расслабились, стали тяжелее и податливее.

— А ещё... с ней же мы пошли на церемонию левитации. Там только свои были. Семья да папины коллеги. Меня вытолкнули вперёд. Я руку поднял и каменное перо взлетело. Все захлопали... — он замолчал, и в его голосе послышались отголоски того давнего, чистого удивления.

Внутри него, рядом с привычным раздражением, я теперь ясно чувствовала тёплый отголосок старой радости.

Вот теперь пора.

— Закрой глаза, — снова попросила я.

Он, уже без возражений, опустил веки.

— Ещё раз.

— Море, море... — начал он, и в голосе не было ни капли насмешки, только ровная, сосредоточенная сила, — ...край простой, где лишь ветер и покой.

И едва последнее слово слетело с его губ, как ослепительный синий свет прорезал комнату.

Портал оказался настолько ярким, что предметы вокруг стали отбрасывать густые, вытянутые тени. Прямо над нашими головами открылся мой родной, детский мир. Окно в море.

Рейнер открыл глаза. Сначала бегло взглянул на портал, потом резко перевёл взгляд на меня. Сердце сжалось. Я задержала дыхание, надеясь, что это поможет замедлить пульс.

— Кто это сделал? — сипло выдохнул он.

— Я не говорила ни слова, — только это и смогла ответить.

А внутри пришлось задавить признание о моём маленьком секрете. О том, что я умею открывать этот портал одними лишь мыслями.

— Рейнер, — я посмотрела на него, пытаясь понять, поверил ли.

— Давай ещё раз, — он сам вложил свои руки в мои.

Портал над нами исчез, и он быстро повторил строчку из стишка. Новый портал вспыхнул с такой же силой. Рейнер посмотрел на сияющее окно, потом на меня. Мы повторили это ещё раз. Он пристально следил за моими губами, проверял, не двигаются ли, всматривался в портал и в то, что видел за ним.