Измена, месть, или Вторая попытка Виолки

Глава 32

Рейнер

Повозка качнулась и замерла у тротуара. Рейнер открыл дверцу, первым спрыгнул на мостовую и, заслонив Элиру от ветра, протянул ей руку.

— Осторожнее.

Но было поздно. Девчонка уже поспешно выпрыгнула сама, запутавшись в несоразмерно длинных полах его пиджака. Рейнер лишь коротко хмыкнул и расплатился с возницей. Не оглядываясь, пересёк улицу и подошёл к ярко освещённой лавке, в витрине которой красовались манекены в дорогих фраках и платьях.

— К счастью, открыто, — пробормотал он, заметив движение внутри.

— Я знаю это место, — Элира замялась на тротуаре. — Тут, кажется, очень дорого.

Рейнер раздражённо закатил глаза и уверенно толкнул дверь. Над головой звякнул колокольчик.

Внутри пахло кожей и дорогим парфюмом. На стенах висели пиджаки и пальто, на длинных столах лежали развёрнутые рулоны тканей. У зеркала стоял манекен в недошитом фраке.

Портной, полный мужчина с лихо закрученными усами, поднял голову, и его лицо расплылось в улыбке.

— Господин Алькор! Какая честь!

Он выскочил из-за стола, подошёл к куратору и сжал ему руку:

— Как поживаете? Чем могу служить?

Рейнер освободил кисть:

— Девушке нужны два комплекта формы для Ориенской академии. Что-то повседневное, тёплое. — На секунду задумался, вспомнив её в той жуткой ночнушке, и поморщился, — и ещё что-нибудь для дома. Простое. Без этих дурацких кружев.

Портной понимающе кивнул, скользнул взглядом по Элире, и его губы растянулись в слащавой ухмылке. Неужели решил, что я привёл любовницу? Рейнер тоже глянул на мелочь, жмущуюся у двери и кутающуюся в его пиджак. А ведь, действительно, так всё и выглядело.

— Побыстрее, — коротко бросил он портному.

Помощницы, появившиеся из глубины лавки, ловко подхватили Элиру под руки и поставили на подиум. Зашуршали сантиметровые ленты, послышались шепотки.

Портной усадил Алькора в большое кожаное кресло у окна, поставил рядом чайник с чашкой и налил крепкого чая с мятой.

Рейнер наблюдал, как на подиуме стоит Элира, вжав голову в плечи, смотрит в пол и прикусывает губу. С неё уже сняли пиджак, и теперь она неловко мяла руками полы рубашки. Воротник съехал, обнажив хрупкую ключицу.

Когда помощница обхватила её талию, ткань натянулась по фигуре, подчёркивая изгиб.

Рейнер чуть подался вперёд в кресле, наблюдая, как белая лента обвивает её, и внезапно ясно представил, будто его собственные ладони смыкаются на этом тонком переходе, пальцы касаются тёплой кожи, улавливая каждый вдох.

Лента скользнула ниже, очерчивая бедра, и под грубой тканью рубашки проступили мягкие, соблазнительные линии. Он видел многих девушек, но они всегда казались ему ненастоящими. Эта же хрупкая девчонка заставила его смотреть на неё не отрываясь, не делая для этого совершенно ничего.

Алькор вспомнил её серьёзное лицо в экипаже, когда она, со сверкающими глазами, говорила о том, что готова бороться до конца и пройти через что угодно. Если эта мелочь может быть такой упёртой, то и он обязан справиться.

Помощницы переглянулись и быстро увели Элиру за ширму, а к Рейнеру подошёл портной с образцами тканей:

— Какую изволите, господин?

— На ваш вкус, — бросил куратор, даже не посмотрев. Его взгляд все еще был прикован к опустевшему подиуму.

Неожиданно Алькор поймал себя на мысли, что сидит здесь и покупает платья какой-то студентке. Где я свернул не туда? Он хмыкнул сделал глоток чая и посмотрел в окно.

На улице уже зажглись гирлянды, натянутые между столбами. Торговцы, отогревая руки, начинали выставлять товары. Один выкладывал деревянные игрушки, другой развешивал вязаные шарфы.

Прямо напротив бородатый мужчина в закопчённом фартуке поставил на жаровню огромный медный таз, откуда повалил густой пар, видимо, он варил сбитень или глинтвейн.

Сановилось оживлённее. Прохожие замедляли шаг, заглядывая в открывающиеся лавки. Ярмарка просыпалась.

Услышав шаги, Рейнер оторвал взгляд от окна и посмотрел на подиум, где уже стояла Виолка в новой форме. Гладкая тёмно-синяя ткань, белый воротник, аккуратный узел галстука. Её лицо будто стало ярче, всё та же Элира, но необъяснимо изменившаяся. Рейнер слегка улыбнулся. А ведь она красивая.

— Мы позволили себе немного пригладить волосы и добавить оттенок на губы, — торопливо объясняла одна из помощниц. — Чтобы выглядела свежее.

Он кивнул, не слушая. Элира отвела взгляд, поправила манжет и от этого простого движения у него будто что-то кольнуло под рёбрами. Он отставил чашку, не отрывая глаз.

Её снова увели за ширму и через пару минут выпустили, уже в тёплом свитере грубой вязки и тёмных брюках.

— Сейчас зимой всё заказывают именно брюки, — с довольным видом рассказывал портной. — Тепло, удобно, модно.

Рейнер кивнул.

Домашнюю одежду решили не примерять. Помощницы щебетали, аккуратно складывая вещи в бумагу и перевязывая золотыми лентами.

Откуда-то из-за прилавка послышался голос:

— А крем, господин Алькор? И уходовые средства, для молодой кожи, сегодня получили новую партию…

— Не нужно, — начала было Элира, но Рейнер перебил её:

— Всё берём, — сказал он, поднимаясь из кресла.

Подошёл к стойке, достал кошелёк, подписал счёт. Портной сиял.

У двери, уже в новом пальто, шарфе и перчатках, стояла Элира. Несколько прядей выбились из хвоста и легли на щёки.

— Куда отправить ваши покупки? На тот же адрес? — спросил портной излишне вежливо.

— Да, отправьте в Академию, ко мне в апартаменты, — Рейнер нахмурился, заметив, как закрученные усы портного расятянулись в понимающей ухмылке.

— Понял, всё устроим, — протянул тот многозначительно и ,не решаясь выпроводить куратора первым, терпеливо ждал, когда тот соберётся уходить. От мысли, что теперь им придётся возвращаться в Академию или разойтись, Алькор снова нахмурился. Возвращаться туда ему почему-то не хотелось. Но и стоять здесь, на пороге, было нелепо.