Измена, месть, или Вторая попытка Виолки

Глава 52.1

Элира

— Не помешала! — громко откашлялась медсестра, и я вздрогнула, отлипая от губ Рейнера. — Рада, что вы идете на поправку. — Она постояла в дверях, давая нам возможность отстраниться друг от друга. Рейнер быстро встал с кровати, заслонив меня, чтобы я успела пригладить растрепанные волосы.

Ну хоть просто целовались и дальше не зашли. И это в лазарете! Я приложила холодные ладони к пылающим щекам.

Мы уже второй день лежали в палате и достаточно восстановились. Благодаря стараниям медсестры рана быстро затянулась и почти не беспокоила, и теперь самым невыносимым было лежать рядом с Рейнером, слышать его мысли, находиться в сантиметрах друг от друга и при этом сдерживаться. Хотя удержаться всё равно не получилось. Хорошо, хоть медсестра не пришла чуть позже.

— Сегодня я вас выписываю! — радостно объявила она, подходя ближе. — Элира, можешь идти, а вас, господин Алькор, ректор просил зайти как можно скорее. — Она кивнула Рейнеру и протянула мне склянку с всё той же жёлтой шипящей жидкостью, от которой меня уже подташнивало. — Попейте для иммунитета. Если что-то будет беспокоить, сразу ко мне, — серьёзно добавила она.

Молча приняла пузырёк и почувствовала укол волнения. Было ясно, что ректор ещё не раз будет расспрашивать о случившемся в пещере, но вся эта ситуация казалась неразрешённой и очень беспокоила меня. И то, что скверна оказалась живой, и то, что этот факт либо скрывали, либо не знали, и то, что уже два дня нас совершенно не трогали, давая поправиться, всё это давило томительным ожиданием. Что-то в нашем последнем разговоре с ректором смущало и настораживало, хотя я не понимала, что именно. Вроде бы и вопросы обычные, и предостережение никому не рассказывать о случившемся понятное, но всё равно что-то было не так.

— Иди к себе. Я и сам собирался к ректору, а после увидимся, — Алькор положил руку мне на плечо, нежно погладив большим пальцем.

— Может, пойду с тобой? — я нахмурилась, не желая отпускать его одного.

Кончики губ Рейнера дрогнули в лёгкой улыбке:

— Иди, отдохни. Я скоро буду.

Я вышла из лазарета первой и поплелась к своей комнате, стараясь не смотреть на студентов, которые откровенно пялились. То, что про нашу историю уже все знают, было очевидно. Но в каких подробностях? Знают ли, что мы с Рейнером теперь вместе? Что скверна обладает разумом? Что мы были ранены? Я покачала головой и ускорила шаг.

Как назло, нас выписали в обеденное время, и коридоры были заполнены. Стараясь смотреть под ноги, я ловко обошла группу девушек, перегородивших проход, и остолбенела, когда меня резко схватили за руку.

— Эли! — Сесиль притянула меня к себе так быстро, что я не успела отстраниться. — Как я рада, что ты жива! — воскликнула она, обратив на нас внимание всего коридора.

— Ты что? — я вырвалась из её цепкой хватки и отступила.

— Рада, что всё обошлось! Какая трагедия, какая халатность! Но хорошо, что Рейнер тебя спас, — она закивала и тут же продолжила, — да, я знаю, мы поссорились, но я всё равно переживала! — со слезами на глазах процедила она под одобрительные восклицания других аристократок.

Значит, вот какая версия стала официальной: Рейнер меня спас. Понятно. Логично выставить всё так, будто наследник паладинов выручил резервницу, а не наоборот. Пусть так. И очевидно, что о разумной скверне никто ничего не знает. Но меня встревожило другое — это странное слово «халатность». Кого-то хотят обвинить в этой ситуации? Кто за неё будет отвечать?

— Эли, я прощаю тебя. Можешь вернуться в комнату, — гордо объявила Сесиль, чтобы слышали все вокруг.

Я вырвалась из своих мыслей и посмотрела на неё. Кричать сейчас в коридоре, доказывать что-то и вступать в перепалку, не хотелось. Все силы уходили на то, чтобы разобраться в давящей тревоге, которая терзала меня и только нарастала. Очевидно, эта ситуация так не закончится. Скверна живая, а происшествие явно хотят замолчать. Кто и что будет с этим делать? Может ли это навредить мне или Рейнеру? Неопределённость тяготила.

Сесиль же казалась сейчас просто назойливой мухой. Грязной и липкой. К ней не хотелось даже прикасаться, чтобы не запачкаться. А её внезапное «прощение» сейчас вызывало лишь злую ухмылку. Я оскалилась краешком губ, представив свою подвальную комнату. Даже там было лучше, чем рядом с такой «подругой». Не говоря ни слова, я развернулась и пошла дальше, не слушая, что она кричала мне вслед.

Пройдя коридор, подошла к лестнице и столкнулась с Лукой.

— Элира, я искал тебя, — быстро отчеканил он, и сердце упало при одном взгляде на его лицо. Что-то случилось. Он был встревожен, без следа привычной улыбки, а голос звучал серьёзно и глухо.

— Идём к ректору? — догадалась я.

— Да. Но… — он поднялся на ступеньку выше, глядя на меня сверху вниз. — Ректор не хотел, чтобы ты была, но Алькор-старший настоял. — Лука сбился и, вздохнув, добавил, — послушай, прошу тебя, что бы ни случилось, будь сдержанной. Это глава всех паладинов, Элира. Я понимаю, какие у вас с Рейнером отношения, но, ради него, не высовывайся, — глухо проговорил вампир и прошёл вперёд, не встречаясь со мной взглядом.

Я сглотнула и сжала заледеневшие пальцы. Мы быстро поднялись к кабинету. Задержавшись у двери на секунду, Лука вздохнул и постучал. Несколько мгновений царила тишина, потом властный голос скомандовал: «Войдите!», и Лука толкнул дверь.