Измена, месть, или Вторая попытка Виолки

Глава 53.1

Элира

— Я задал вопрос. — Старший Алькор посмотрел на ректора. — Этот оборотень отвечал за их отряд?

Эдгар Веймар кивнул. Я задержала дыхание. В горле застыл крик, всё тело будто онемело, когда я увидела, как Лазар поднимает руку, направляя портал. Пламя, вырвавшееся из светящегося круга, метнулось в угол комнаты, где стоял Тарен. В полной тишине, за одно мгновение, портал накрыл оборотня, увлекая его в себя.

— Закройся.

Портал схлопнулся, оставив лишь запах дыма и тошнотворную вонь горящей плоти. Тарена в комнате не было.

По щеке скатилась слеза. Лёгкие пропустили болезненный вдох и рваный выдох. Никто не проронил ни слова. Ректор опустил глаза. Лука подскочил к Рейнеру и схватил его за плечи.

Голос Алькора-старшего рассек тишину кабинета:

— За неисполнение служебных обязанностей и халатное отношение к работе. За создание опасной ситуации для жизни и здоровья мага высшего аристократического сословия оборотень приговорён к казни. Приговор исполнен.

Я моргнула, и всё внутри взорвалось. Слова «приговор исполнен» бились в висках, подступали к горлу рвотой, разрывали лёгкие. Комната вдруг поплыла, и я не сразу поняла, что происходит. Перед глазами потемнело, затем возникли мутно-серые образы, окружая меня со всех сторон, становясь всё ярче и реальнее. Я провалилась в воспоминания.

Чувства и мысли Рейнера теперь не просто транслировались мне, я растворилась в его памяти. Стала им. Десятилетним мальчишкой, стоящим на промокшем до черноты гравии под ледяной дробью дождя.

Передо мной, в огромном особняке, где, видимо, жило семейство Алькоров, горели все окна. Сквозь шум ливня доносился смутный гул голосов, смех и музыка. Там что-то праздновали?

Мысли маленького Рейнера захватили меня, и я поняла, что они с семьей только что вернулись с церемонии левитации. Всего час назад этот малыш узнал, что он маг, и отец решил, что праздник будет лучшим моментом для первого урока.

— Давай, концентрируйся, — он стоял неподвижно, не обращая внимания на промокший фрак, и смотрел на Рейнера свысока. — Не смей позорить наш род. Открой портал!

Я чувствовала, как мелкая дрожь пробирает меня изнутри. Этот ребёнок трясся не от холода, а от чёрной дыры страха, разверзшейся в груди. Он вытер ладошкой мокрое лицо, но на смену дождевой воде тут же набежали предательские слёзы.

Странное чувство, видеть и ощущать то же, что Рейнер, но не иметь возможности повлиять на происходящее. Только смотреть глазами маленького, разрывающегося от страха и отчаяния ребёнка.

— Не… не получается, — выдавил Рейнер. — Пап, пожалуйста. Я устал. Не могу.

— «Не могу» — слово для обычных людей. Ты — Алькор. Ты будешь делать то, что должен. Мир номер тринадцать. Огонь. Произнеси и представь.

Рейнер, впиваясь ногтями в ладони, пытался выцарапать из себя хоть искру магии.

— Мир номер тринадцать… огонь! — прокричал он, но ничего не произошло.

Он с ума сошёл. Мальчик только что прошёл испытание, он выжат как лимон, а этот… этот монстр в человеческом обличье тащит его под дождь и требует невозможного! Но я ничего не могла сделать, только смотрела, как Лазар Алькор медленно, с сожалением взглянул на сына. В его глазах вспыхнуло понимание, будто он определил диагноз:

— Слабость. Баловство. Из тебя сделали тепличное растение, — он покачал головой, — я виноват. Слишком мягок. Но я исправлю это. Научу тебя быть сильным.

Он вскинул руку. Движение было отточенным и смертоносным:

— Вечное пламя.

Воздух над его ладонью взорвался светом, превратившись в ровный сияющий портал. Из него вырвались языки синего пламени. Дождь шипел, испаряясь, не долетая до них. Отец медленно провёл этим огнём перед лицом сына. Я почувствовала исходящий жар и запах озона.

— Понимаешь? — спросил он мягко. — Это сила. Это ответственность. Это твоё будущее. И я не позволю тебе его растратить на глупости. Даю последний шанс: открой портал, или я лишу тебя того, что расхолаживает дисциплину и отвлекает от тренировок.

Ощущая эмоции Рейнера, я знала: он не понял слов отца. Но у меня от них по хребту пробежал холод. Только сейчас я увидела, что рядом с ребёнком на земле, промокшая под дождём, сидела собака. Та самая, про которую он мне рассказывал! Большая, почти в его рост, и такая верная. Та, с которой они играли в прятки? Она посмотрела на меня большими карими глазами и слизнула с носа капли дождя.

— Открой портал. Прямо сейчас. Или я устраню то, что отвлекает твоё внимание. То, что делает тебя мягким. — Он спокойно посмотрел на собаку. В его взгляде не было ни ненависти, ни злобы — только разочарование и холод.

Нет, нет, нет! Он не посмеет! Я заметалась, но какой толк? Запертая в теле Рейнера, я оставалась безвольным зрителем и лишь с ужасом понимала, что сейчас произойдёт.

— Мир номер… тринадцать… — завыл Рейнер, и его рука беспомощно рассекла воздух. Короткая вспышка синего света возникла перед ним всего на секунду и тут же пропала под струями дождя.

— Запомни этот момент, сын. Боль — лучший учитель.

Он плавно опустил руку. Синий огненный круг, шипя, поплыл вниз. Собака, наконец почуяв неладное, беспокойно пошевелилась и посмотрела на приближающийся портал с тихим, вопросительным скулёжом.

Рейнер бросился к ней, чтобы прикрыть собой или оттолкнуть, но было уже поздно.

Не было ни громкого звука, ни страшного зрелища. Собака просто исчезла в портале, будто её накрыли сачком, как бабочку. Запах озона стал резче, смешался со сладковатым душком палёной шерсти. На мокром гравии, где она сидела, осталось лишь слабо дымящееся пятно.

Дождь лил как ни в чём не бывало. Из дома доносился весёлый смех. Лазар Алькор опустил руку. Портал исчез.

— Завтра начнём тренировки в пять утра, — сказал он спокойно. — Теперь у тебя не будет отвлекающих факторов. Ты будешь сильным.

И он повернулся, пошёл к дому, к свету и музыке, оставив Рейнера одного в ледяных потёмках, с пустотой внутри, где только что было целое море детской, безусловной любви.