Измена, месть, или Вторая попытка Виолки

Глава 57

Элира

Мы быстро оделись в пустой гардеробной и вышли на улицу.

Воздух обжег по-зимнему колючей, но удивительной свежестью. После спертого тепла общежития и душных коридоров Академии каждый вдох казался глотком ледяной свободы.

С неба медленно падали крупные хлопья снега, оседая на плечах и волосах.

Внутренний двор Академии, обычно многолюдный, сейчас напоминал заброшенный зимний сад. Высокие шпили и темные окна одиноко возвышались над растущими сугробами. Ни души. Оно и понятно: сейчас всем не до прогулок. Видимо, даже дворники махнули рукой на работу и большинство тропинок скрылось под снегом.

Мы медленно брели вдоль скамеек, превратившихся в пухлые белые холмики на чугунных ножках. Я чувствовала неловкость. За последнюю неделю уже привыкла, что Лука всегда рядом, но стоило ему назвать меня подругой, как внутри что-то екнуло. Он считал меня другом, и я, кажется, тоже начала к нему так относиться, но прежде наше общение ограничивалось делами. О чем болтать с ним просто так?

Посмотрела вперед, не зная, куда деть взгляд, и увидела центральный сквер. В прошлой жизни я знала здесь каждую мелочь. Помню, как тысячи раз проходила по этим дорожкам к Морену: то несла горячий кофе, обжигая пальцы и боясь расплескать, то задерживалась до глубокой ночи, переписывая за него скучные отчеты. А он уходил пораньше, лишь сухо поблагодарив на прощание.

Сейчас сквер выглядел иначе. Тяжелые белые шапки укрыли его целиком, пряча и кусты, и лавочки. Снег будто стирал следы прежней жизни, глупой, влюбленной и покорной. Он хоронил прошлое под собой, оставляя чистое, свободное пространство.

Внезапно в затылок прилетело что-то холодное.

— Ой! — я резко обернулась, стряхивая снежную крошку с воротника.

Лука стоял в паре шагов, его глаза весело блестели. Небрежным жестом он откинул прядь волос с лица и чуть наклонил голову:

— Прошу прощения, — его голос звучал бархатисто и насмешливо. — Мне показалось, ты слишком глубоко ушла в свои мысли. А мы, кажется, договорились провести время вместе.

— А как же забота о больной? — я притворно потерла горло и закашлялась.

— Я лично эту больную выхаживал, — Лука наклонился, чтобы слепить новый снаряд, — если понадобится, вылечу еще раз.

Я едва успела увернуться от снежка, запущенного мне в плечо.

— Ах вот как! — возмутилась, зачерпывая полную ладонь снега. Он был липким и тяжелым, пальцы мгновенно онемели даже сквозь перчатки. И в этот момент, пока я сминала плотный комок, меня вдруг отпустило. Тяжелая плита из страха перед будущим, сожалений о прошлом и мыслей о потере магии, всё это вдруг показалось... бесполезным. Зачем изводить себя, гоняя по кругу одни и те же страхи? Возможно, стоит просто... выдохнуть? Хоть на минуту.

Завершить эту светлую мысль я не успела. Третий снежок, пущенный меткой рукой Луки, угодил мне в бедро. Захотелось немедленно притопить эту довольную вампирью физиономию в сугробе. Я со всей силой бросила свой комок в Луку, но тот пролетел мимо.

— Хм, мы, кажется, не то лечили. Тебе бы к окулисту, — усмехнулся он, проводив взглядом мой косой бросок.

Следующие десять минут превратились в настоящий хаос. Я носилась по двору, увязая в сугробах и сбивая дыхание. Шарф размотался, подол пальто отяжелел от налипшего снега, а нос, судя по ощущениям, стал пунцовым.

Лука же бесил своей безупречностью. Он перемещался легко и плавно, словно не тонул в снегу, а танцевал в бальном зале. Когда мой снежок всё-таки зацепил его плечо, он лишь брезгливо стряхнул снег и усмехнулся.

— Всё, это ничья! — простонала я, задыхаясь от бега и морозного воздуха.

Вампир приподнял бровь, наблюдая за тем, как я выбираюсь из сугроба, и подал мне руку:

— Спорная ничья, но как скажешь.

Мы медленно побрели обратно к общежитию.

Тяжелые дубовые двери Академии захлопнулись за нашими спинами, отсекая ледяной ветер. Я принялась отряхивать пальто, чувствуя, как тают на ресницах снежинки. Пальцы, до этого онемевшие, теперь отогревались, и их покалывало.

— Может, чаю? — предложил Лука, принимая из моих рук пальто.

Мы дошли до столовой, когда в высоких стрельчатых окнах уже начали сгущаться сумерки. Снаружи зажглись фонари, их мягкий желтый свет выхватил из темноты летящие хлопья снега.

Я обхватила обеими руками кружку с горячим чаем. Пар приятно щекотал лицо, а первый глоток теплом отозвался где-то в районе желудка.

— Ну вот, — Лука облокотился о стол, рассматривая меня с мягкой усмешкой. — Наконец-то на лице появился живой румянец, а не та мертвенная бледность. Теперь я действительно верю, что ты идешь на поправку.

Мы немного посидели в тишине. Я лениво ковыряла поздний ужин, слушая тихий гул голосов в зале. На душе было подозрительно спокойно, впервые за долгое время.

Когда мы добрались до дверей общежития, сонливость уже начала накрывать меня тяжелой волной.

— Ладно, — я остановилась у порога, пытаясь придать лицу максимально грозный вид. — Завтра я возьму реванш. Полноценный поединок, идет?

Лука негромко рассмеялся, облокотившись о косяк.

— Реванш? С твоей меткостью и выносливостью? — Вампир улыбнулся, — хотел бы я на это посмотреть.

— Посмотришь, — я ухмыльнулась, уже закрывая дверь.

Ты еще и не такое увидишь, задумалась, стягивая одежду. Левитацию я ведь ещё не задействовала. Если завтра добавлю капельку магии, этому надменному вампирюге придется изрядно попотеть, уворачиваясь от снежков, летящих со всех сторон сразу. Представив его ошарашенное лицо, довольно фыркнула.

Переодевшись в мягкую пижаму, юркнула под одеяло. Кожа всё ещё горела после мороза, по мышцам разливалась приятная истома. Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Когда проснулась, возникло ощущение, будто я и не спала вовсе. В комнате без окна сложно было понять, сколько времени. Может, еще слишком рано? Взглянула на часы и похолодела от ужаса: я проспала не только всю ночь, но и первые пары. Тело при этом не чувствовало отдыха, его ломило от странной, свинцовой тяжести.