Измена. Месть из прошлого

Тридцатая глава

Нахмурившись, Антон ответил. По мере получения информации его лицо становилось всё мрачнее. Отключившись, он снова стал кому-то звонить.

– Медик, дружище, не отвлекаю? – небольшая пауза. – Помнишь, ты оперировал мою помощницу?

Я замерла, предчувствуя не очень хорошие новости.

– Её на скорой увезли с кровотечением, хотя муж сказал, что рожать ей ещё рано. Можешь забрать к себе?

Ахнула. Сердце забилось так часто, что мне стало не хватать воздуха. Только не Юля. Она не заслужила подобного.

– Да откуда я знаю, на каком она месяце? Несколько недель назад ушла в декрет, – вспылил Терминатор. – Конечно, скоро буду.

Отключившись, он внимательно на меня посмотрел.

– Успокойся, с ней всё будет хорошо, – Антон взял мои руки в свои.

Мне показалось, что они у него огненные. Или это мои так заледенели?

– Пойдём, я завезу тебя домой, а сам поеду в клинику.

– Нет, – вскрикнула и отдёрнула руки. – Я поеду с тобой.

– Полина, тебе не стоит там находиться.

– Ей нужна будет поддержка, ты не понимаешь, – слёзы брызнули из глаз. – Это страшно, Антон, очень страшно.

Он прижал меня к себе и погладил по голове, словно успокаивая.

– Не надо, Полина, ей и без твоих слёз сейчас плохо. Как ты собралась поддерживать её, если не можешь взять себя в руки?

Подняла на него глаза и увидела, с каким теплом и нежностью он смотрит на меня.

– Успокойся, у Димы в клинике работают настоящие профессионалы своего дела, всё будет хорошо.

Кивнула, вытирая слёзы. Антон какое-то время смотрел на меня, а потом взял мой подбородок в свою руку и наклонился, оставив лёгкий нежный поцелуй на моих губах.

– Мы со всем справимся, я тебе обещаю.

Я замерла, потерявшись в своих ощущениях. Эмоции захватили меня.

– Но нам нужно ехать, – он помог мне подняться.

Убрав за собой весь мусор, мы поспешили к машине. Дорога пролетела как в тумане. Меня одолевал страх за Юлю, и в то же время, я до сих пор ощущала нежное касание его губ. Мой мир словно раскололся на мелкие кусочки, обнажив то, что, казалось бы, давно ушло в прошлое. Трепет первого поцелуя… Такое не повторяется. Но вот она я, сижу и понимаю, что этот лёгкий поцелуй принёс мне столько нежности и трепета, сколько я уже давно не испытывала от полноценной близости с мужем.

В клинике нас встретила незнакомая медсестра.

– Дмитрий Игоревич просил проводить вас к нему в кабинет.

Когда мы присели на мягкий диванчик, медсестра предложила нам чаю. Уверенно отказавшись, в полном молчании ожидали прихода главврача. Антон, видимо, устав сидеть, начал ходить по кабинету туда-сюда. Когда ожидание стало совсем невыносимым, дверь резко распахнулась.

Медик быстрым шагом вошёл в кабинет, кивнул Терминатору и нахмурился, заметив меня. Но, проявив вежливость, всё же поздоровался.

– Давай по делу.

Любимцев недовольно посмотрел на Игнатьева.

– У неё был обморок от кровопотери вследствие отслойки плаценты.

– А что с ребёнком? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Мы стабилизировали их состояние, но всё оставшееся время ей придётся провести в клинике, чтобы они постоянно были под наблюдением.

– Я покрою все расходы, – сказал Антон.

– Да дело не в этом, – махнул на него Дмитрий, – это уже вторая операция в её положении. Не знаю, сможем ли мы доносить плод.

– Но есть же надежда? – я не могла сидеть просто так, меня пробирал озноб, от осознания, что ещё не всё закончилось.

– Надежда есть всегда, просто в случае ухудшения показаний, мы проведём экстренное кесарево сечение, – он устало покачал головой. – Никто не будет рисковать жизнью матери, как бы цинично это не звучало.

Зажала рукой рот. Этого просто не может быть.

– Неужели шансы настолько малы? – Терминатор смотрел в окно, его спина была напряжена, как натянутая струна. – Рождаются же недоношенные дети.

– Антон, я не смогу вложить тебе в голову свои знания в области медицины. Повторюсь, что надежда есть, но я рассматриваю все варианты развития событий.

Повисла гнетущая тишина.

– Не надо делать из меня монстра, мы не всесильны. Но в то же время сделаем всё, чтобы спасти ребёнка.

– Я услышал тебя, – Терминатор развернулся и посмотрел на него. – И я благодарен тебе.

Любимцев кивнул в ответ.

– Когда мы сможем её навестить?

– Не раньше, чем все показатели придут хотя бы в относительную норму, – развёл руками главврач. – Ей нужен покой.

Мы покидали клинику в подавленном состоянии. С одной стороны, я хотела кричать, что они обязаны сделать все, чтобы спасти ребёнка. Но в то же время понимала, что предусмотреть всего просто невозможно.

– Медик сделает всё, что в его силах, – вывел меня из раздумий Антон, когда мы сели в машину. – Пожалуй, он один из немногих, чьему слову я могу верить.

– Я верю, но по своему опыту знаю, каково это — потерять ребёнка.

Антон бросил на меня мрачный взгляд, и больше не проронив ни слова. Когда мы вернулись домой, Антонина Николаевна, встретив нас, хотела что-то сказать. Но, увидев наши мрачные лица, передумала. Молча накрыла на стол и ушла, словно ощущая эту напряжённую атмосферу.

Несколько раз хотела начать разговор, но слова комом застревали в горле. Так хорошо начавшийся вечер завершился совсем не так, как я ожидала.
Мрачные мысли не давали уснуть. Забыться тревожным сном получилось лишь под утро.