Измена. Месть из прошлого

Пятьдесят третья глава

– Что ты сейчас сказала?

Мне совершенно не понравился его вопрос. Почему он вдруг стал таким, каким был при наших первых встречах? Холодным и отстранённым. Но я решила попробовать ещё раз.

– Ты станешь папой, и не просто папой, а…

– Полина, ты, кажется, не совсем понимаешь сложившуюся ситуацию...

– Я не понимаю? – во мне поднималась волна какой-то иррациональной злости. – Это, кажется, ты не понимаешь! Я тебе говорю, что ты станешь отцом, а ты мне что-то твердишь о понятии сложившейся ситуации? Да тут и понимать ничего не надо. Мы с тобой, как два совершенно взрослых человека, делали всё возможное, чтобы это произошло. И вот когда я тебе говорю о моей беременности, то ты вдруг испугался ответственности? Или что?

– А то, что в моём случае шансы иметь детей стремятся практически к нулю, – проорал он в ответ. – Я уже говорил тебе, что приём препаратов для мышечной массы сильно подорвали моё здоровье. Да, я был помешанным идиотом и сейчас расплачиваюсь за это. Я сдавал анализы. И, прекрасно знаю свой диагноз, более того, я могу тебе целую лекцию прочитать на эту тему. Или, может, мне стоит поделиться с тобой своим состоянием в то время, когда я слушал врача, который говорил мне, что мои половые клетки с нарушением подвижности и морфологии? И что иметь детей мне поможет только чудо?

Я сжала руки в кулаки и сделала шаг вперёд.

– А что, разве это не может быть чудом? Разве мы с тобой не заслужили право на счастье? Или ты хочешь сказать, что, помимо того как я спала с тобой, параллельно устраивала шашни у тебя за спиной? Да ты хоть представляешь, через что я прошла? Да ты хоть знаешь, как это страшно, потерять ребёнка? Или каково это, когда собственный муж пытается взять тебя силой? И ты мне будешь рассказывать о своём внутреннем состоянии?

Ты мне постоянно твердишь: верь мне, Полина. А сам что? Что ты подразумеваешь под таким ответом? Для меня это самое счастливое событие за последнее время. И я больше никому не позволю лишить меня этого. Считаешь, что это не твои дети? Значит, они не твои!

Уверенным шагом подошла к нему и силой припечатала снимок УЗИ к его груди.

– Вот, посмотри. Это то, чего больше никогда в твоей жизни не будет, раз ты считаешь, что в твоём случае это невозможно. Потому как нам с тобой больше не о чем говорить. Сиди здесь и лелей своё уязвлённое эго. А может, все разговоры правдивы, и ты не человек, а бездушная машина, которая видит только поставленную перед ней цель. А то, что в мире, помимо этого, есть ещё столько разных и удивительных вещей, не заложено в её программу.

Я развернулась и стремительно покинула его кабинет. Больше ни одной слезинки не прольётся из моих глаз. У меня целых три счастья под сердцем. И я буду их беречь. А разбитое сердце… Что ж, может быть, когда-нибудь у меня получится собрать осколки, вот только жаль, что их уже не склеить.

Написав заявление по собственному желанию и собрав свои вещи. Я покинула приёмную не оглядываясь. Очень долго стояла на выходе, не зная, куда мне идти. Я привыкла считать квартиру Антона своим домом, но больше мне там делать нечего. Опять придётся уходить, бросив всё. Но мне это не впервой. А паспорт я теперь всегда ношу в своей сумке.

Решив немного прогуляться, чтобы проветрить голову, я пошла к ближайшему скверу. Опустившись на лавочку в отдалении от дороги, я смотрела, как небо затягивает пелена туч. На ум пришло сравнение с моей жизнью: тёплый, солнечный день на глазах превратился в ненастье. Да ещё, как назло, начал моросить мелкий дождь.

Поднявшись, я пошла в сторону выхода. Вот только не успела я сделать и пары шагов, как кто-то очень сильно дёрнул меня за руку. Потеряв равновесие, я упала, больно ударившись коленями, и, кажется, содрала кожу на руках. Подняв глаза, я с ужасом осознала, что передо мной стоит Матвей.

– Вот это твоё настоящее место! Ты ничтожная, жалкая тварь, которая будет скулить у моих ног, моля о пощаде.

Ничего не отвечая, я начала подниматься, но он не дал мне этого сделать, снова с силой толкнув меня.

– Думаешь, вся такая гордая и неприступная? Или считаешь, что тебе всё сойдёт с рук? Ну нет… Если я пойду ко дну, то ты отправишься туда вместе со мной.

И хоть внутри меня всё буквально кричало от ужаса, внешне я продолжала оставаться отстранённой. В этот раз он даже позволил мне подняться. Дождь между тем становился всё сильнее, и, кроме нас в сквере никого не осталось.

– Что же ты молчишь, моя дорогая?

– Мне не о чём с тобой разговаривать! – я посмотрела прямо на него.

– Какие мы гордые и неприступные стали. Думаешь, ты теперь будешь нужна ему?

А вот это был болезненный удар. От него стало в тысячу раз больнее, нежели от всех его физических побоев.

– Молчишь. Потому что знаешь, что я прав! – он подошёл ближе и с силой притянул меня за руку к себе.

Оказавшись рядом с ним, я со всей своей силы наступила ему на ногу.

– А-а-а-а, – взревел он от боли и на секунду отпустил меня.

Я рванулась в сторону, чтобы убежать как можно дальше от него. Вот только сделать это у меня не получилось. Земля стала скользкой, я споткнулась и полетела вперёд. Матвей в считаные секунды оказался рядом и поднял меня за волосы, причиняя очень сильную боль.

Кажется, я все же не выдержала и громко закричала.

– Давай, кричи, всё равно никто не придёт тебе на помощь.

Он прижался грудью к моей спине, крепко сжимая мое горло. А потом, возле моего виска оказалось что-то холодное, и я услышала характерный звук взводимого курка.