Измена. Между двух огней

Глава 18

Я сидела в комнате отдыха и несколько раз подряд перечитывала сообщение от Андрея. В принципе, почему бы и нет? Мы же взрослые, цивилизованные люди, в конце концов. Может быть, он действительно сможет как-то логично объяснить всё то, что произошло в его квартире? Может быть, у него есть какие-то веские аргументы, чтобы оправдать себя? Хотя… Зачем я себя успокаиваю? Что я, собственно, хочу услышать? Извинения? Клятвы в верности? Или признание в измене?

Внезапно меня резко затошнило, и волной накатила слабость. В голове зашумело, перед глазами поплыли цветные пятна. Видимо, я слишком перенервничала за последние дни, недосыпала и плохо ела. Нервы сдали.

Пока я мучительно размышляла над ответом, в комнату заглянула администратор и сообщила, что меня уже ожидают в смотровой. Я вздохнула и сунула телефон в карман халата. Ладно, отвечу ему позже, когда появится время и силы для серьёзного разговора. В любом случае, Андрей сейчас на работе, и он тоже вряд ли сможет нормально поговорить со мной, не отвлекаясь на посетителей.

Я натянула на лицо профессиональную улыбку и вошла в смотровую. Там меня уже ждала молодая девушка, смущенно прижимавшая к груди небольшую пластиковую переноску. Изнутри доносилось тихое, жалобное писклявое попискивание.

— Здравствуйте, доктор, — робко поздоровалась девушка, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — У меня тут… крыса.

— Здравствуйте, — ответила я, отгоняя от себя остатки тревожных мыслей и стараясь полностью сосредоточиться на пациенте. Жестом я пригласила девушку присесть на стул возле смотрового стола. — Рассказывайте, пожалуйста, что случилось? На что жалуемся?

— Да вот, — девушка нервно поставила переноску на стол и, поколебавшись, осторожно приоткрыла дверцу. Оттуда робко выглянула маленькая мордочка крысы с блестящими черными глазками-бусинками. — Её зовут Люся. Она последнее время стала какая-то вялая, совсем не играет, плохо ест, почти ничего не грызёт, шерсть взъерошенная, торчит в разные стороны. И ещё, мне кажется, она стала как-то странно дышать, как будто хрипит немного, когда спит.

— Хорошо, давайте посмотрим на Люсю, — сказала я, натягивая стерильные перчатки. Аккуратно и бережно я достала крысу из переноски и положила на мягкую пелёнку, расстеленную на осмотровом столе. Люся вяло лежала, почти не двигаясь, и слабо попискивала.

Я внимательно осмотрела крысу, ощупала живот, прослушала лёгкие стетоскопом. Дыхание действительно было затруднённым, прерывистым, с характерными хрипами и свистами.

— Да, похоже, у Люси респираторная инфекция, — предположила я. — Скорее всего, пневмония. Нужно будет сделать рентген грудной клетки, чтобы подтвердить диагноз и исключить другие возможные причины, и назначить курс антибиотиков.

Девушка взволнованно посмотрела на меня.

— А это… опасно? Она поправится? Люся ведь совсем ещё молоденькая, ей только год.

— При своевременном и правильном лечении большинство крыс хорошо реагируют на антибиотики, — ободряюще улыбнулась я, стараясь вселить в неё уверенность. — Мы сделаем всё возможное, чтобы Люся поправилась и снова стала активной и весёлой. Сейчас я возьму необходимые анализы, чтобы определить возбудителя инфекции, и сделаю рентген. Не волнуйтесь, я буду держать вас в курсе всех результатов и подробно расскажу о плане лечения.

Освободилась я только ближе к шести вечера. До официального окончания рабочего дня оставалось ещё совсем немного времени, но основной наплыв посетителей уже схлынул, и в клинике наконец-то воцарилась относительная тишина.

Я устало поплелась в комнату отдыха. Опустившись на стул, я достала из кармана халата телефон с твердым намерением ответить Андрею на его сообщение. И тут меня ждал неприятный сюрприз — на экране телефона высвечивалось новое сообщение от Даши. Сердце предательски ёкнуло, предчувствуя недоброе. С замиранием сердца я открыла его.

«Вечер вчера всё-таки состоялся. Всё было великолепно.»

К этому прилагались две фотографии, от которых меня тут же бросило в жар. На первой фотографии была запечатлена кухня Андрея. На столе в вазе стоял тот самый букет роз, который принёс курьер. Рядом на столе были расставлены контейнеры с суши и роллами, явно приготовленные для романтического ужина. Следующая фотография — Даша, стоящая в ванной комнате Андрея в одних лишь кружевных трусиках, кокетливо улыбающаяся в камеру.

То есть вместо того, чтобы побежать за мной и попытаться хоть как-то объяснить случившееся, вместо того, чтобы доказывать свою невиновность, он просто вернулся в свою квартиру с этой наглой девицей и преспокойно закончил свой чудесный вечер в её компании? О чём он ещё хочет со мной разговаривать? О том, что у нас с ним всё кончено? Мог бы и не утруждаться, всё и так прекрасно понятно.

Сначала я вообще не хотела ему ничего отвечать, собиралась просто добавить его номер в чёрный список и забыть о нём. Потом я попыталась написать язвительное, колкое сообщение, которое должно было показать всю глубину моего разочарования и обиды, но после нескольких безуспешных попыток поняла, что все они звучат глупо и нелепо. В конце концов, я просто взяла и переслала Андрею обе фотографии, полученные от Даши. Думаю, что нет необходимости что-либо комментировать или объяснять. И так предельно ясно, что мне всё известно, и его жалкие оправдания мне совершенно не нужны. Пусть катится ко всем чертям со своей Дашей.

Я отложила телефон в сторону, обхватила голову руками, пытаясь унять накатившую тошноту и прогнать навязчивые мысли. Да уж, мое тело реагирует на стресс. Снова эта мучительная слабость, головокружение и противный ком в горле. Ладно, одно предательство я уже пережила, смогу пережить и второе. Я сильная, я справлюсь.