Измена. Между двух огней

Глава 21

Когда я пришла в парк, Марина, Маша, Вася и Егор уже были там. Егор оказался крупным, высоким для своего возраста русоволосым мальчиком, с упрямым выражением на лице и пронзительно-голубыми глазами. Они с Машей сидели рядом на скамейке, оставив между собой приличное расстояние, а над ними стояли Марина и Вася. Марина что-то тихо и мягко говорила мальчику, явно пытаясь его уговорить, но он, сложив руки на груди, отворачивался и упрямо смотрел в сторону, всем своим видом демонстрируя нежелание идти на контакт.

Подойдя ближе, я услышала, как Марина, со вздохом обречённости в голосе, произносит:

— Ладно, может быть, вам просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Идите поиграйте вместе, может быть, вы сможете пообщаться и подружиться. Маш, расскажи Егору о…

Но мальчик не стал дослушивать её, а молча, с демонстративным равнодушием, встал со скамейки и направился к качелям.

— Егор! — окликнула его Вася.

Егор неохотно остановился и повернулся к ней, выражая немое раздражение.

— Иди сюда! —скомандовала Вася, и мальчик подчинился.

Он подошёл к ней, опустив голову. Вася наклонилась к нему и, глядя ему прямо в глаза, сказала тихо, но очень чётко и спокойно:

— Во-первых, познакомься с тётей Тоней, она теперь твоя тётя, — Вася указала на меня, — поздоровайся. А во-вторых, запомни раз и навсегда: если ты хоть раз обидишь Машу, не важно, сейчас или потом, не важно, словом или делом, я тебя лично прибью, понял?

Егор внимательно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Васю, оценивая серьёзность её намерений. Наконец, вздохнув, он кивнул в знак согласия.

— Ну всё, свободен. Иди играй. Но помни, я за тобой слежу, — отпустила его Вася.

Егор, не говоря ни слова, пошёл опять к качелям.

— Мам, но он же совсем не хочет со мной играть и разговаривать, зачем мы вообще сюда пришли? — жалобно спросила Маша, с обидой глядя на удаляющегося Егора.

— Маш, это сын Жени, помнишь, я тебе про него рассказывала, — терпеливо начала объяснять Марина. — И если мы с Женей поженимся, то вы с Егором будете друг другу как брат и сестра, поэтому я так хотела, чтобы вы заранее познакомились и попытались подружиться.

— Ясно, — грустно вздохнула Маша. — Лучше бы у него дочка была, тогда бы мы точно подружились.

Не дожидаясь ответа, она обиженно надула губы и пошла в другую сторону детской площадки, подальше от угрюмого Егора.

Марина тоже грустно вздохнула, глядя вслед дочери, и обессиленно опустилась на скамейку, словно у неё внезапно закончились все силы.

— Это фиаско, — обречённо произнесла она. — Ничего у меня не получается. Я как ни стараюсь, всё равно делаю только хуже.

— Ну что ты такое говоришь? — попыталась я её успокоить и ободряюще погладила по плечу. — Подожди немного, всё обязательно наладится. Нельзя же делать выводы после первого знакомства.

— Да, согласна, не стоит так рано сдаваться, — поддержала меня Вася. — Они же дети, им просто нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Егор, на самом деле, неплохой мальчик. Просто ему сейчас очень тяжело, ему, бедному, мозг весь набекрень свернули. Его родная мама каждый раз, когда звонит, начинает с того, какой плохой у него отец и какая ужасная мачеха. Ему самому сейчас очень трудно разобраться в ситуации и понять, кто прав, а кто виноват.

— Спасибо вам за поддержку, — печально сказала Марина. — Я сегодня чего-то совсем расклеилась, чувствую себя какой-то беспомощной.

— Могу точно сказать, что Егор никогда не посмеет обидеть Машу, — уверенно пообещала ей Вася.

— Почему ты так в этом уверена? — удивилась Марина.

— Он нормальный ребёнок, не какой-нибудь отморозок, — пожала плечами Вася. — И я его попросила, а он меня побаивается. Я ему как-то рассказывала о том, как воспитывала своих младших братьев. У меня своеобразные методы воспитания, вы сами видите. Я не сюсюкаю с ними и всегда говорю всю правду.

— Ага, я ещё в первый день заметила, что он как-то сразу изменился, — заметила Марина. — Что ты ему такое сказала, что он так быстро присмирел?

— Да ничего особенного, — пожала плечами Вася. — Просто сказала, что если он и дальше будет плохо себя вести и доводить тебя, то вы его вполне можете сдать в детдом, и никто даже слова не скажет. Родная мама от него отказалась, а отцу сейчас совсем некогда им заниматься, так как он целыми днями пропадает на работе. Поэтому вся его надежда — только на тебя.

Мы с Мариной удивлённо переглянулись.

— Может быть, это немного жёстко, Вась? — спросила я с сомнением. — Ты не перегнула палку?

— Ну, зато помогло же? — лучезарно улыбнулась Вася, всем своим видом показывая, что ни о чём не жалеет. — Чем больше с ним возились и пытались угодить, тем больше он наглел и становился невыносимым. Ты бы слышала, как он с Мариной разговаривал в первые дни, Тонь. А тут до него, наконец, дошло, что он вовсе не царь и бог, а находится в очень уязвимом положении и в полной зависимости от чужих людей. И он сразу притих.

— Ну, вести он себя стал намного лучше, это факт, — подтвердила Марина.

До нас донеслись громкие крики детей, среди которых отчётливо выделялся раздражённый голос Егора. Мы все втроём, встревоженные, тут же направились на источник шума и увидели, что Егор, нахмурившись, стоял в центре детской площадки и злобно переругивался с тремя мальчишками, которые были примерно на два-три года старше его.