Измена между нами. Спустя годы

Глава 5

Сама не верю, что произношу это. Мой кошмар становится реальностью. Ещё вчера я вздыхала, когда Машка плакала в трубку, а сейчас… Сама попала в этот капкан. Но не уверена, что смогу зализать свои раны.

Разница лишь в том, что я не знала. Не знала!

Разве меня это оправдывает? Только если немного.

— Малыш… — Никита поднимается и подходит ко мне, но я выставляю руку вперед, будто обороняясь.

Нет!

Одно прикосновение — и я снова стану податливой куклой в его руках, поверю каждому его слову.

От этого ещё хуже… Что я так хочу ему верить, хотя видела все документы своими глазами. И документы эти не были подделкой. Я видела печати, регистрационные номера — профессиональная отметка. Пусть я была в неадекватном состоянии, но это произошло машинально.

— А ты и меня, и Наталью так называешь, чтобы в именах случайно не запутаться? — я даже смеюсь, но понимаю, что истерика снова ко мне подбирается на своих мягких лапках с острыми когтями.

— Диана, — Никита качает головой, — все не так.

— То есть ты не женат? — уточняю, хмыкнув, и запрокидываю голову.

Он не должен видеть моих слез! Не должен знать, насколько мне больно. Я должна снова закрыться, защититься. И больше… никому не верить.

— Запись о регистрации брака есть, но…

— Хватит! — резко его обрываю. — Расскажешь мне сейчас очередную сказку из тех, которыми неверные мужья пичкают своих любовниц? — спрашиваю, едва сдерживая смех. — Ко мне…

Прикусываю язык, не зная, стоит ли рассказывать о визите Натальи. Она ничего плохого мне не сказала, не называла разлучницей, не проклинала… А если Никита узнает, то не знаю, что он может сделать.

А она беременна!

— Ты дашь мне сказать? — Никита все же сжимает плечи, пытаясь заглянуть в глаза.

А я зажмуриваюсь, потому что хочу поверить во все, что он скажет. Хочу верить, что наши отношения не были насквозь пропитаны ложью. Ложью, где лгали мне и лгали другой женщине.

Спазм стягивает желудок в узел, и я сбрасываю с себя его руки. Не могу поверить, что он приходил ко мне, касался меня, а потом шел к ней.

Ему самому от себя не противно?

— Уходи, — это слово стало девизом сегодняшнего дня.

Я прогоняла сразу его жену, а теперь прогоняю его. Понимаю, что нельзя всю жизнь провести в забытье, в своей конуре, но мне надо просто пережить это.

— Диана, все не так, — устало произносит Никита. — Разве я мог бы проводить с тобой все свободное время, если бы все было так, как ты думаешь?

Его голос обволакивает меня. Хочется уткнуться в любимую, вкусно пахнущую грудь и убедить себя, что все правда. Каждое его слово. Во мне такой раздрай, что я до сих пор не понимаю, как ещё моя психика справляется с этим.

— Диана, я не знаю, откуда ты узнала об этом, но все решится в ближайшее время, — обещает мне Никита. — Этот брак был мне необходим, — он вздыхает, словно не зная, как продолжить. — Черт, в голове все так складно было, а сейчас я растерялся. Малыш, я тебя люблю, ты понимаешь это? Мы же вчера только говорили, что должны доверять друг другу. Верь мне, Диана.

Как же хочу… Но не могу. Я могу услышать что угодно сейчас, могу даже в это поверить, но…

Наталья же беременна! Неужели Никита об этом не знает? Необходимый брак, любит меня, но ребенка сделал с законной женой. Это ведь правильно. Так и положено.

А я кто?

Я любовница, которую он будет кормить завтраками, как всегда бывает. Вот ребенок подрастет — разведусь. Вот ещё чуть-чуть подожди — разведусь.

А я не собачка, которая будет сидеть и ждать. Вздрагивать от каждого звонка на его телефон, ловить каждый миг наших встреч. Наслаждаться урывками иллюзии любви, а потом плакать ночами в подушку.

Я не хочу этого.

Да я просто не смогу так жить!

— Ты мне лгал с самого начала, — голос мой звучит почти как механический, сейчас я не я, а говорят мои принципы. — Как тебе верить теперь? Ты убил во мне веру в себя. В нас… — сжимаю руки в кулаки, чтобы голос не дрогнул.

Наконец поднимаю голову и смотрю Никите прямо в глаза. Он… Может, я фантазирую, но в них отражена боль. В моих, я думаю, ещё хуже. Там не боль — агония. И в ней я тону целый день. А сколько ещё буду тонуть… одному богу известно.

— Диана, да мы с Натой только на бумаге муж и жена! — Никита произносит это так обреченно, будто заранее понимает, что я ему не поверю.

Ага… И ребенок у них тоже только на снимке УЗИ.

Но это я вслух не говорю, потому что не хочу подставлять беременную женщину. Она ни в чем не виновата. Как и я… Наверное. Только Никита.

— Но вы муж и жена, — снова выставляю руку, когда он хочет ко мне подойти. — И я… я уезжаю.

Откуда взялись эти слова, почему они вырвались? Я сама не понимаю. Во мне ни решимости что-то доказывать, но я хочу забыться. Хотя бы попробовать это сделать.

— Куда ты уезжаешь? — хмурится Никита. — Диана, я тебя прошу, не делай…

— Того, о чем пожалеешь? — усмехаюсь, перебив его. — Я уже жалею. Жалею, что…

Не могу договорить. Предательские слезы все же бегут по щекам. Он не понимает, что я сейчас испытываю. Какие бы слова Никита ни сказал — моя вера уже пошатнулась. Точнее, рассыпалась карточным домиком, который мне казался до этого прочным фундаментом, на котором мы должны были построить свое будущее.

— Диана, да я могу приехать с Натальей, она все подтвердит! — Никита похож на загнанного в угол зверя.

Он готов рвать и метать. Ходить из угла в угол, доказывать мне что-то… Но я хочу избавить себя от этого. Пусть я пожалею, но здесь у меня останется квартира, в которую я всегда смогу вернуться.

Только… Только я понимаю, что каждый угол… Да каждая улица этого города будет напоминать мне о нас с Никитой!

— Ещё скажи, что она одобрит наши отношения, — смеюсь я, уже поддаваясь истерике. — Ключи оставь в прихожей. И… будь счастлив, Никита.

— Диана…

— Нет, — в очередной сбрасываю его руку. — Все кончено. Прощай.