Измена. Между нами только боль

Глава 18

— Правда? — прошептала Снежана.

Сейчас она смотрела на меня такими круглыми глазами, что, можно подумать, я какую-то страшилку ей рассказала, и теперь ей требовалось некоторое время, чтобы немножко прийти в себя.

— По крайней мере, сейчас у меня такие планы, — не сбавляя своего свирепого тона, анонсировала я.

— А как ты… как ты собираешься это узнавать? Будешь мужа расспрашивать?

— Больно нужно! — фыркнула я.

Не стала бы я сейчас даже Снежане в этом признаваться, но у меня не было совершенно никакой уверенности в том, что Артур стал бы прогибаться под какие бы то ни было мои требования. Это в браке ты пытаешься честно отыскать компромиссы, как-то подстроиться под супруга — по разным причинам, конечно, но, как правило, потому что любишь и не хочешь обидеть, потому что уважаешь свою вторую половинку и потому что тебе важно, чтобы между вами сохранялись хорошие отношения.

А у нас с Тереховым ситуация вовсе не такая. Скорее уж диаметрально противоположная. Ему совершенно нет никакой нужды удовлетворять моё любопытство. Он вообще плевал на любые мои потребности. Было бы хоть немного по-другому, он не поступил бы со мной так, как поступил. По крайней мере, в моём понимании муж хоть немного уважавший свою жену, так никогда бы не сделал.

— А как тогда? — продолжала допытываться Снежана. — Детектива наймёшь?

И почему-то опять округлила глаза, будто едва ли не ругательство выдала.

Я прикусила нижнюю губу.

— Насчёт детектива были поначалу мысли. Но ты знаешь… вот как-то не хочется мне на эту дрянь свои кровные тратить.

Снежана опустила взгляд и поводила им из стороны в сторону, явно пытаясь слова подобрать. Я понимаю, ей не хотелось меня обидеть. Да и не очень-то это приятное времяпрепровождение — беседовать с обозлённой и в край расстроенной женщиной, которой муж изменил. Тут так и ходишь по яичной скорлупе, боясь сделать неверный шаг, чтобы ещё больше не навредить.

— Слушай, я понимаю твою боль, и вся эта ситуация, конечно, очень… очень тяжёлая, но вдруг она тоже, как бы это сказать… Вдруг она тоже заложница ситуации?

— Заложница ситуации? — фыркнула я и задрала брови, наверное, к самым волосам. — Снеж, надеюсь, ты шутишь. А она-то как может быть заложницей ситуации? Он её что, намеренно склонил к плотским утехам, а она растерялась и не смогла отказать?

— Ну… нет, я не об этом. Я скорее о том, что… ну а вдруг у них там сильные чувства? Знаешь же, как бывает.

– Нет, Снежан, — я решительно покачала головой. — Нет, вот я действительно понятия не имею. А даже если представить себе, что это так — ну, теоретически, предположим — мне-то что со своими чувствами делать? Или нужно проявить великодушие, закрыть глаза и отпустить? Да если уж на то пошло, я примерно этим и занята. Я рядом с собой изменщика удерживать и не собиралась. Терехов уже почти съехал, как вот Майя новостями нас огорошила. Вот где заложники ситуации!

Снежана кивнула. Плечи у неё поникли. Да уж, это понятно. У нас тут не самая приятная тема для обсуждений.

— А как вы с ним вообще об этом договорились? Он… сам предложил или ты предложила?

Я закатила глаза.

— Шутишь? Кто бы из нас после того, как он заявил, что спит с другой и уходит, стал бы другого в чём-то там уговаривать? Не было ничего такого, конечно. Просто Майя нам своим сообщением считай ультиматум поставила. А потом ещё Димка приехал, зять, и я у него всё расспросила. Думала, может, дочь запаниковала и надумала себе что-то. Ну, у страха глаза велики, вот она и решила, что всё очень уж серьёзно.

Я вздохнула, вспоминая тот непростой разговор.

— К сожалению, Дима подтвердил всё, что Майя нам рассказала. А у него ещё и командировка. Он в ближайшие месяцы сможет поддерживать жену разве что по телефону. Ну и что нам делать-то оставалось? Сама понимаешь, что это было решение без решения. Мы с Тереховым просто поняли, что никогда бы не стали делать дочь заложницей наших личных трагедий. Особенно сейчас. Ну представь, потерять внука из-за того, что этот кобель загулял? Да я после этого его собственными руками придушила бы!

Снежана, кажется, даже вздрогнула от того, насколько жёстким у меня сделался голос. Но я ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось выплеснуть куда-то эту агрессию, но так, чтобы никому не навредить.

— Лен, мне бесконечен жаль, что всё так… сложно. Если бы я могла хоть чем-то помочь.

— Ты уже помогаешь тем, что согласилась выслушать, — я улыбнулась подруге. — Правда. Не знаю, что бы я делала, если бы осталась один на один со всеми этими своими страданиями.

— Лен, я всегда рядом. Только…

Она не успела договорить. Щёлкнул замок на входной двери, и вот теперь мы вздрогнули уже обе. От неожиданности.

А спустя пару мгновений послышался какой-то шелест и радостный голос дочери объявил:

— Мам, мы с папой приехали! Подарочек тебе привезли. Ты там где?