Измена. Между вчера и завтра

Глава 3

Глава 3. Развод = война

В офисе адвоката Семеновой Ирины Игоревны пахло черным кофе и дорогими женскими духами. Я сидела по другую сторону массивного дубового стола и сжимала в руках одноразовый бумажный стаканчик. Свой кофе этим утром я уже выпила, а потому попросила горячий чай. Он обжигал пальцы, но я не выпускала его из рук — эта боль казалась тем единственным, что еще удерживало меня в этой чертовой реальности.

— Вы понимаете, что без доказательств суд может затянуться? — эффектная, но строгая брюнетка по имени Ирина перебирала документы, время от времени бросая на меня оценивающие взгляды. — Фотографии, переписки, показания свидетелей...

Я отрицательно покачала головой, глядя на то, как солнечный луч медленно, но верно ползет по столу.

— Мне не нужны фотографии. Я видела все своими глазами, — ответила я, так и не взглянув на нее.

— Эмоции не доказательства. — Адвокат тяжко вздохнула, как если бы объясняла элементарное ребенку. — Ваш муж влиятельный человек. Если он захочет, то представит свою измену как вашу истерику, фантазии, даже психическое расстройство. Вы согласны отдать ему бизнес? Квартиру, машины, дом? А вашу дочь? Если вам не на что будет ее содержать, ее присудят ему.

Последний вопрос задел за живое. Поставив стакан с чаем на стол, я все же взглянула на Ирину. Симпатичная брюнетка примерно моего возраста была готова сражаться за мое безбедное существование на суде, но было ли это нужно мне самой?

Воспоминания вновь скользнули в мою голову, отряхнули шкатулку памяти. Мы сидели в небольшой кафешке у метро, где всегда встречались после работы. Максим только что получил уведомление от банка — его лицо светилось как начищенный самовар. Заказчик внес в качестве предоплаты пятьдесят процентов от общей стоимости объекта, который Максу только предстояло построить.

Его первый по-настоящему крупный заказ. Он изменил все в нашей жизни.

— Представляешь, Аля, теперь я могу подарить тебе все, что захочешь! — Он сжимал мои руки в своих. — Ты больше никогда не будешь переживать из-за денег.

Я тихо рассмеялась и поправила ему галстук.

— Ты же знаешь, что мне ничего не нужно. Только ты, – произнесла я с улыбкой.

На тот момент я уже была беременна. На тот момент мы уже были женаты.

Вынырнув из тяжелых воспоминаний о счастливом прошлом, я сказала Ирине чистую правду:

— Я не собираюсь опускаться до слежки. Я просто хочу развестись. Быстро и тихо.

Ирина заметно нахмурилась. Доставая из папки бланк заявления, она открыто демонстрировала недовольство.

— Тогда готовьтесь к войне, – бросила она и положила передо мной лист бумаги.

Заполнив его, я покинула очередной офис-центр (на этот раз построенный не моим мужем) и села в собственную машину. Максим всегда запрещал мне управлять авто в дождь, и именно по этой причине вчера в его офис я приехала на такси.

Сейчас же мне предстояла длительная поездка за город. Июньское солнце пекло, лужи высохли еще утром, а потому ехать на встречу к дочке я не опасалась. К детскому лагерю вела хорошая дорога, которую отремонтировали в том году по осени.

Остановившись на заправке, я все же взяла еще одну порцию дрянного кофе. Первую выпила утром, когда проснулась в гостевом домике на территории нашего дома. Зайти в главный дом ночью так и не осмелилась, учитывая, что машина Макса стояла на парковке перед гаражом.

Я не хотела его видеть, не могла его видеть, но у судьбы на этот счет имелись свои планы.

Проделав путь до лагеря под остывающий кофе и громкую музыку, которой впервые за много лет подпевала во все горло, я нашла место для парковки у ворот. Оставив машину, забрала с заднего сиденья пакет со сладостями и побрела через ворота к парковой зоне, где дети могли провести время в компании родителей.

Однако не прошла и десяти шагов, даже не успела позвонить Кате, как замерла, услышав впереди голос Максима. Он сидел и разговаривал на скамейке с нашей дочерью — спокойный, ласковый, абсолютно нормальный.

Как будто в нашей жизни ничего не произошло. Как будто ничего не изменилось.

— Мама! — Катя вскочила со скамьи, едва заприметив меня, но радость в ее глазах тут же сменилась настороженностью. — Ты где была? Папа приехал еще полчаса назад, а тебя все нет...

— Я... задержалась. — Я машинально погладила Катю по волосам и заправила ей за ухо светлую прядь, не в силах встретиться с мужем взглядом. – Я тебе тут привезла немного.

Передав пакет со сладостями в руки дочери, я прижала ее к себе и украдкой поцеловала в макушку. Если бы она только знала, как сильно я ее люблю!

Заложив руки в карманы брюк, Максим поднялся. На нем был тот самый темно-синий пиджак, который я подарила ему на прошлую годовщину.

— А папа тоже привез мне вкусненького, — удивленно заметила дочка.

И поочередно посмотрела на нас обоих. В ее четырнадцать она иногда была на удивление понимающей. Взрослой не по годам.

— Я пойду отнесу пока пакет в корпус, — сообщила она.

И быстрым шагом направилась вперед по тропинке, чтобы вскоре скрыться за деревянной постройкой, именуемой туалетом для посетителей.

Тишина между нами казалась оглушительной. Я не выдержала первой.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, обращаясь к пока еще мужу.

— Аля, это было ошибкой. Одномоментным безумием. Я... — моментально начал он оправдываться.

— Я подала на развод.

Максим замер, будто не расслышал. Ослабив узел галстука, он сел обратно на скамью. Его руки подрагивали, когда он открывал бутылку с водой.

Неужели ночь была тяжелой? Неужто шампанское по голове вдарило?

— Ты не думаешь, что перегибаешь палку? — его голос стал опасным, низким, предупреждающим. — Из-за одной глупости рушить пятнадцать лет брака?

— Глупости? — от удивления я нервно рассмеялась, и этот смех звучал чужим даже в моих собственных ушах. — Ты прижимал свою любовницу к столу в своем же кабинете!