Измена мне и ему

Глава 8 - Один вечер

Утро вторника начинается с привычного хаоса. Лиза опаздывает на школьный автобус, потому что не может найти свою любимую заколку, Максим пьёт кофе, уткнувшись в телефон, а я бегаю между кухней и прихожей, пытаясь собрать всех и себя. Но сегодня во мне есть что-то новое — лёгкость, как будто я несу в себе секрет, который делает мир чуть ярче. Этот секрет — Кирилл. Его сообщение, его слова, его взгляд. Всё ещё со мной, как эхо вчерашнего вечера.

Я не ответила ему昨晚. Не потому, что не хотела, а потому, что боялась. Боялась, что, написав, я сделаю шаг, от которого не смогу отступить. Но весь день в офисе я ловлю себя на том, что проверяю телефон, надеясь увидеть новое сообщение. Оно не приходит, и это странным образом разочаровывает меня. Я злюсь на себя за это. Что я делаю? Зачем мне это? У меня есть жизнь, семья, обязанности. Но мысли о Кирилле, как назойливая мелодия, не дают мне покоя.

В обед я сижу с Настей в кафе, и она, как всегда, болтает без умолку. Я киваю, улыбаюсь, но моё внимание где-то в другом месте. Она замечает.

— Ань, ты какая-то… не здесь, — говорит она, прищурившись. — Что происходит? Рассказывай.

— Ничего, — я отмахиваюсь, но моё лицо выдаёт меня. Я чувствую, как щёки горят.

— Ой, да ладно! — Настя наклоняется ближе, её глаза блестят от любопытства. — Это мужик, да? Кто он? Коллега? Клиент?

Я смеюсь, но смех выходит нервным. Я не могу рассказать ей. Не могу сказать, что встретила мужчину, который заставляет моё сердце биться быстрее, чем мой муж за последние годы. Не могу признаться, что думаю о нём, даже когда не хочу.

— Никто, Насть, — говорю я, стараясь звучать убедительно. — Просто устала.

Она хмыкает, но не настаивает. Я благодарна ей за это. Потому что я сама не знаю, что происходит. Я только знаю, что не могу перестать думать о нём.

Вечером, когда я возвращаюсь домой, Максим уже там — редкость для буднего дня. Он сидит в гостиной, смотрит новости, Лиза делает уроки в своей комнате. Я прохожу мимо, бросаю сумку на диван, и он вдруг говорит:

— Ань, ты сегодня поздно.

Я замираю. Его голос ровный, но в нём есть что-то, что заставляет меня насторожиться. Или это моя совесть играет со мной?

— Да, в офисе засиделась, — лгу я, даже не глядя на него. — Проект новый.

Он кивает, но я чувствую его взгляд на себе. Я быстро ухожу на кухню, чтобы занять руки, чтобы не смотреть ему в глаза. Я не сделала ничего плохого. Пока. Но я уже лгу. И это пугает меня.

Позже, когда Лиза засыпает, а Максим снова утыкается в ноутбук, я беру телефон и открываю переписку с Кириллом. Его последнее сообщение всё ещё там: «Спасибо за вечер. Ты правда особенная. Спокойной ночи.» Я перечитываю его, и внутри всё загорается. Я набираю ответ: «Привет. Спасибо за вчера. Было здорово. 😊» Я отправляю, и моё сердце колотится, как будто я только что прыгнула с парашютом.

Ответ приходит через минуту: «Привет! Рад, что тебе понравилось. Может, повторим? Завтра вечером? Есть одно место, тебе понравится.»

Я читаю его слова, и мир вокруг сужается до экрана телефона. Завтра. Ещё один вечер. Ещё один шаг. Я знаю, что должна сказать нет. Должна остановиться. Но вместо этого я пишу: «Да, давай. Во сколько?»

Мы договариваемся встретиться в восемь в ресторане на набережной. Это не кафе, не случайный кофе. Это свидание. Я знаю это, и он знает это. И я не могу притворяться, что это просто дружеская встреча.

На следующий день я в офисе, но мои мысли заняты только одним. Я выбираю в голове, что надеть, представляю, как он будет смотреть на меня, как мы будем говорить. Я чувствую себя живой, и это чувство так сладко, что я не хочу его отпускать. Даже если знаю, что оно опасно.

Вечером я говорю Максиму, что иду на встречу с коллегами. Он не спрашивает подробностей, просто кивает. Я целую Лизу, оставляю её с няней и уезжаю. В машине я включаю музыку, чтобы заглушить голос в голове, который шепчет: «Анна, что ты делаешь?»

Ресторан красивый — с большими окнами, видом на реку, мягким светом свечей. Кирилл уже там, в тёмной рубашке, с той же дерзкой улыбкой. Он встаёт, когда я подхожу, и его взгляд скользит по мне, как будто он пьёт меня глазами.

— Ты потрясающая, — говорит он, и я чувствую, как моё лицо горит.

Мы садимся, заказываем вино, и вечер начинается. Он рассказывает о своей работе, о том, как однажды уехал в горы на месяц, чтобы «найти себя». Я рассказываю о Лизе, о том, как люблю осень, о своих мечтах, которые давно похоронила. С ним легко. С ним я не чувствую себя женой, матерью, тенью. Я чувствую себя Анной — женщиной, которую хочется слушать, которой хочется улыбаться.

Вино делает всё ещё ярче, ещё острее. Мы смеёмся, и его рука случайно касается моей, когда он передаёт мне бокал. Это всего лишь касание, но оно как искра. Я не отдёргиваю руку. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу то, чего не видела в Максиме годами. Желание.

Вечер заканчивается поздно. Он провожает меня до машины, и на улице, под звёздами, мы стоим ближе, чем нужно. Я чувствую его тепло, его запах. Он наклоняется, и я знаю, что сейчас будет. Я могу остановить это. Могу уйти. Но я не хочу.

Его губы касаются моих, и мир взрывается. Это не поцелуй, а пожар. Я тону в нём, в его вкусе, в его руках, которые обнимают меня. Это неправильно. Это опасно. Но это так чертовски хорошо.

Когда мы отстраняемся, я задыхаюсь. Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни капли сожаления.

— Спокойной ночи, Анна, — говорит он тихо.

— Спокойной ночи, — шепчу я, и сажусь в машину.

Я еду домой, и мои руки дрожат на руле. Я сделала это. Я поцеловала другого мужчину. Я не изменила. Пока. Но я знаю, что уже не смогу вернуться назад. Огонь, в который я играла, теперь горит во мне. И я не знаю, как его потушить.