Измена мне и ему

Глава 11 - Секреты в телефоне

Утро четверга начинается с дождя. Я стою у окна на кухне, держу кружку с остывшим чаем и смотрю, как капли стучат по стеклу. Лиза уже в школе, Максим ушёл на работу, а я осталась одна в этой гулкой тишине, которая теперь кажется мне почти осязаемой. После той ночи с Кириллом прошло два дня, но я всё ещё чувствую его на своей коже, как призрак, который не хочет уходить. И я не знаю, хочу ли я, чтобы он ушёл.

Вина всё ещё здесь, сидит в груди, как тяжёлый камень. Но вместе с ней есть и что-то другое — волнение, предвкушение, желание. Я ненавижу себя за это. Я должна была удалить его номер, заблокировать его, забыть. Но я не сделала этого. Его сообщения, короткие и тёплые, лежат в моём телефоне, как маленькие бомбы, готовые взорваться в любой момент. И я всё время возвращаюсь к ним, перечитываю, будто это может что-то изменить.

Я беру телефон, открываю переписку. Последнее сообщение от Кирилла: «Ты доехала? Всё хорошо?» Я так и не ответила. Не потому, что не хотела, а потому, что не знала, что сказать. Как сказать мужчине, с которым ты только что изменила мужу, что ты в порядке? Как сказать, что ты не в порядке, но всё равно хочешь его видеть? Я не знаю. Но мои пальцы, как будто сами по себе, набирают: «Привет. Доехала. Просто… нужно время.» Я отправляю, и моё сердце сжимается. Это не конец. Это продолжение. И я знаю, что играю с огнём.

Ответ приходит через несколько минут: «Понимаю. Я здесь, когда будешь готова.» Его слова такие простые, такие спокойные, но они как будто открывают во мне что-то, что я пыталась запереть. Я хочу написать ещё, хочу услышать его голос, хочу почувствовать его снова. Но я кладу телефон и заставляю себя встать. Мне нужно жить дальше. Нужно притворяться, что ничего не изменилось.

День в офисе проходит в каком-то странном ритме. Я улыбаюсь коллегам, киваю на совещаниях, делаю заметки, но всё это на автопилоте. Мои мысли заняты только одним — Кириллом, Максимом, мной. Я ловлю себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут, надеясь на новое сообщение. И когда оно приходит — короткое «Думаю о тебе» — я чувствую, как моё лицо вспыхивает. Я прячу телефон, будто кто-то может увидеть, будто мои коллеги могут прочитать мои мысли.

Вечером я забираю Лизу из кружка, и её болтовня о танцах и новой подруге немного отвлекает меня. Но когда мы возвращаемся домой, я снова погружаюсь в своё. Максим уже там, сидит в гостиной, смотрит какой-то спортивный канал. Я прохожу мимо, бросаю сумку на диван, и он вдруг говорит:

— Ань, ты где была вчера вечером?

Его голос ровный, но в нём есть что-то, что заставляет меня замереть. Я поворачиваюсь, стараясь выглядеть спокойной.

— На дне рождения у коллеги, — говорю я, повторяя свою ложь. — Я же говорила.

Он смотрит на меня, и его глаза, обычно такие холодные, теперь кажутся мне подозрительными. Или это моя паранойя? Я не знаю.

— А, да, точно, — говорит он наконец, отводя взгляд. — Просто ты поздно вернулась.

Я киваю, чувствуя, как горло сжимается. Он знает? Нет, не может быть. Я была осторожна. Но его слова цепляются за меня, как колючки. Я ухожу на кухню, чтобы занять руки, чтобы не смотреть ему в глаза. Я начинаю готовить ужин, но мои мысли где-то в другом месте. В его телефоне. В моих сообщениях. В секретах, которые я теперь ношу в себе.

Позже, когда Лиза уже спит, а Максим принимает душ, я делаю то, чего никогда раньше не делала. Я беру его телефон. Он оставил его на столе в гостиной, и я, как в каком-то трансе, ввожу пароль. Это наш общий пароль — день рождения Лизы. Экран загорается, и я открываю его сообщения. Я не знаю, что ищу. Может, доказательства, что он тоже что-то скрывает. Может, оправдание для себя.

Я прокручиваю его переписку, и моё сердце замирает. Там есть сообщения от женщины по имени Ксения. Ничего откровенного, но тон… слишком тёплый для коллеги или знакомой. «Увидимся завтра?» — пишет она. «Да, в семь», — отвечает он. Это было вчера. Вчера, когда я была с Кириллом. Я читаю дальше, и каждое слово как нож. «Ты был на высоте», — пишет она. «Ты тоже», — отвечает он. Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Он тоже изменяет. Или я просто придумываю? Может, это просто дружеская переписка? Но я знаю, что это не так. Я знаю этот тон. Я сама пишу такие сообщения Кириллу.

Я кладу телефон обратно, мои руки дрожат. Максим выходит из ванной, и я заставляю себя улыбнуться, будто ничего не произошло. Он не замечает моего состояния, или ему всё равно. Он садится на диван, включает телевизор, а я ухожу в спальню, чтобы не закричать.

Я сижу на кровати, обхватываю себя руками и пытаюсь дышать. Он изменяет. Или, может, не изменяет, но что-то скрывает. И я изменяю. Мы оба лжём. Мы оба разрушаем то, что когда-то было нашим. Но почему тогда я не чувствую облегчения? Почему я не могу просто сказать: «Он первый начал»? Потому что это не отменяет того, что сделала я. Это не отменяет того, что я теперь другая.

Я беру свой телефон, открываю сообщение от Кирилла. «Думаю о тебе.» Я хочу написать ему, хочу убежать к нему, хочу забыть обо всём. Но вместо этого я просто смотрю на экран, пока слёзы не начинают жечь глаза. Я не знаю, что делать. Я не знаю, кто я теперь. Но я знаю одно: я не могу продолжать так жить. Не с этими секретами, не с этой ложью, не с этой виной, которая теперь живёт в моём телефоне — и в моём сердце.