Измена мне и ему

Глава 18. Уходим оба

Утро четверга встречает меня тишиной, которая кажется громче любого крика. После вчерашней ссоры с Максимом дом стал похож на поле боя, где никто не победил, но все проиграли. Мы не разговаривали после того, как он хлопнул дверью. Он спал в гостиной, я — в нашей спальне, но я не спала. Я лежала, смотрела в потолок и пыталась понять, как мы дошли до этого. Как два человека, которые когда-то клялись любить друг друга вечно, стали чужими, стоящими по разные стороны баррикад.

Лиза, к счастью, ничего не заметила. Я отвела её в школу, улыбалась, слушала её болтовню о новой учительнице, но внутри всё было мёртвым. Я чувствую себя актрисой, играющей роль счастливой мамы, счастливой жены. Но эта роль мне больше не подходит. Я не знаю, кто я теперь.

Максим ушёл на работу, не сказав ни слова. Его телефон, который я теперь боюсь трогать, остался на столе, как немое напоминание о нашей ссоре. Ксения. Её имя, как заноза, сидит во мне. Но ещё глубже сидит Кирилл — его слова, его взгляд, его требование выбрать. И я не знаю, что делать. Я не знаю, как жить с этим всем.

В офисе я сижу за компьютером, но работа не идёт. Настя, как всегда, замечает моё состояние, но я отмахиваюсь. Я не могу рассказать ей. Не могу сказать, что мой брак рушится, что я изменила, что Максим, возможно, тоже. Это слишком. Даже для меня.

В обед я получаю сообщение от Кирилла: «Привет. Ты в порядке? Я волнуюсь.» Его слова, такие простые, такие тёплые, как будто открывают во мне что-то, что я пыталась запереть. Я хочу ответить, хочу увидеть его, но я не могу. Не теперь. Не после вчера. Я пишу: «Привет. Прости, сейчас всё сложно. Скоро напишу.» Я отправляю, и чувствую, как моё сердце сжимается. Я отталкиваю его, но не потому, что не хочу. А потому, что не знаю, как быть с ним и с собой.

Вечером, когда я возвращаюсь домой, Максим уже там. Он сидит на кухне, и его глаза, обычно такие холодные, теперь полны усталости. Я замираю в дверях, не зная, чего ожидать. Ссоры? Молчания? Или чего-то ещё?

— Нам нужно поговорить, — говорит он, и его голос звучит тихо, но твёрдо.

Я киваю, сажусь напротив, и мои руки дрожат. Лиза у подруги, и я благодарна за это. Я не хочу, чтобы она видела нас такими.

— Я не знаю, что происходит, Аня, — начинает он, глядя в стол. — Но я знаю, что так дальше нельзя. Мы оба… мы оба что-то скрываем. И это убивает нас.

Его слова бьют, как молния. Он знает? Или подозревает? Я хочу спросить, хочу рассказать, но страх сковывает меня. Вместо этого я говорю:

— Ты первый начал, Максим. Ксения. Я знаю.

Он поднимает глаза, и я вижу в них боль, смешанную с гневом.

— А ты? — его голос дрожит. — Ты думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Эти твои поздние возвращения, эти улыбки, когда ты думаешь, что я не смотрю. Кто он, Анна?

Мы смотрим друг на друга, и воздух между нами искрит. Я хочу всё рассказать. Хочу бросить ему в лицо Кирилла, его поцелуи, его объятия. Но я не могу. Потому что тогда я потеряю всё. Лизу. Дом. Себя.

— Мы не можем так жить, — говорю я наконец, и мой голос звучит устало. — Мы оба лжём. Мы оба предаём. Может… может, нам лучше расстаться?

Его глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что он сейчас возразит, скажет, что мы можем всё исправить. Но потом он кивает, и это кивание, как нож, режет меня на части.

— Может, ты права, — говорит он тихо. — Может, нам нужно время. Пожить отдельно.

Я чувствую, как слёзы жгут глаза, но я не позволяю им упасть. Я киваю, и мы сидим в тишине, которая кажется вечной. Мы уходим оба. Не из дома, пока, но из нашей жизни, из нашего «мы». И я не знаю, что будет дальше.

Позже, когда Максим уходит в кабинет, я беру телефон и открываю переписку с Кириллом. Его сообщение всё ещё там: «Я волнуюсь.» Я хочу написать ему, хочу убежать к нему, хочу забыть обо всём. Но я не могу. Не теперь. Потому что я только что разрушила свой брак. Или, может, он разрушился давно, и мы просто наконец признали это?

Я пишу Кириллу: «Привет. Нам с мужем нужно время. Прости, я не могу сейчас говорить.» Я отправляю, и чувствую, как что-то внутри меня ломается. Я отталкиваю его, но не потому, что не хочу. А потому, что не знаю, кто я без Максима. Без Лизы. Без этой жизни, которую я разрушила.

Я сижу в темноте, слушаю тиканье часов и думаю: что теперь? Мы уходим оба. Но куда? И найдём ли мы когда-нибудь путь назад? Или, может, назад уже нет дороги?