Измена: мне тебя нагадали

Пролог

Звук шагов эхом разносится по темному подъезду. Лампочка на нашем лестничном пролете перегорела, и мне приходится подниматься, цепляясь за перила. Очень страшно поскользнуться и полететь вниз. С детства у меня страх лестниц, поэтому я предпочитаю пользоваться лифтом. Так почему сейчас я поднимаюсь пешком?

В голове туман. Состояние такое, какое бывает при простуде, когда плохо соображаешь. Я не помню, как оказалась возле двери в свою квартиру. Перед глазами все плывет. Сердце замирает от дурного предчувствия. Я тяну, боюсь касаться дверной ручки, будто она может обернуться змеей и укусить меня.

Приложив ухо к двери я пытаюсь уловить звуки по ту сторону. Тишина. В горле сухо, и я с трудом сглатываю. Дрожащими руками отпираю дверь и захожу домой. Темнота подъезда остается позади. На меня, как камень, обрушивается длинный протяжный стон удовольствия. Женский стон.

- Милый? – глупо спрашиваю я. – Ты дома?

В ответ раздается новый женский стон, на этот раз приправленным смачным звуком шлепка. На ватных ногах я иду к спальне и застываю на пороге. На нашей супружеской постели слились в страстном объятии два обнаженных тела. В одном я без труда узнаю своего мужа, другое скрыто тенями: в спальне включена лишь мягкая подсветка, дающая интимный, мягкий свет.

- Милый? – повторяю я одними губами. – Что ты…

Я задыхаюсь, обрываю себя на полуслове. Попросту не хватает воздуха, не могу закончить фразы. Я хватаю себя за горло, силясь сделать новый вздох. Легкие отказываются работать. Тишина рвет барабанные перепонки.

Муж с неохотой выпускает любовницу из своих объятий. Ее лица я по-прежнему не могу разглядеть. Муж усмехается:

- А что такого? Все мужики изменяют. Ты не знала?

Его наглый тон заставляет собраться с силами и выплюнуть:

- Что ты такое говоришь? Я не стану такое терпеть! Я…

Муж рывком встает с постели и угрожающе подходит ко мне. От его холодного взгляда по спине рассыпаются мурашки. Он двумя пальцами берет меня за подбородок и заставляет взглянуть ему в лицо. Я знаю каждую черточку в нем, и сердце болезненно сжимается. Он предал меня, предал…

- И что же ты сделаешь? – мягко, по-кошачьи спрашивает он. – Разрушишь наш брак? Оставишь дочь без отца?

Я молчу, растерянно глядя в эти карие глаза, в которых когда-то могла раствориться без остатка. А теперь этот взгляд пугает не хуже ножа, припрятого за спину.

- Ничего ты не сделаешь, - удовлетворенно заключает муж. – Оставишь все как есть.

- Клуша, - смеется любовница. – Такая клуша!

В глазах темнеет. Спальня начинает кружится, рассыпаться осколками. В каждом осколке я видела лицо смеющегося мужа.

- Нет! – вскрикиваю я и… просыпаюсь.